Она сразу вспомнила, как смутился он, увидев впервые Ицу. Как протягивал ей свою куртку, отведя глаза, и вся его бравада вдруг обрела совсем другой оттенок.
Мора усмехнулась про себя. Рей держался непринужденно, но никогда не был с женщиной, и эта мысль словно пробила в его обороне брешь. Не такой уж ты и крутой, незваный гость из Бездны.
Они выбрали маленький ресторанчик на не слишком оживленной магистрали. Открытую террасу заливал теплый утренний свет, а столики прятались каждый в своем увитом зеленью закутке. Симпатично и уединенно.
Спрятав свою карту в сахарницу и сунув ту в заросли у себя за спиной, Мора опустила ладони на стол и кивнула:
– Теперь готова.
– Что за ритуал такой? Мне тоже так сделать?
Рей вытащил что-то из кармана и покрутил в руке.
– Только положить некуда. Может, попросить чайник?
– Дай-ка посмотреть.
Мора сразу поняла, что это такое: темный прямоугольник толщиной не больше волоса почти ничем не отличался от ее собственной карты. На нем не значилось никаких цифр, а еще он был разломан пополам, и внутри арканита поблескивала серебристая прослойка системного чипа.
– Почти такая же карта! Как это возможно?..
Представить, что на чужом острове пользовались такими же технологиями, Мора не могла. Рей пропустил ее вопрос мимо ушей: вернулась официантка и выставила перед ними чашки; напитки остро пахли ягодами и специями.
– Ты каждую девицу таким взглядом будешь провожать?
Рей удивился:
– Взглядом? Каким еще таким взглядом? Тебя не буду, если хочешь.
Мора едва сдержалась, чтобы не смутиться и не разозлиться. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы он и на нее посмотрел так же. Как на женщину. И с ответом она не нашлась. Только пододвинула обратно к Рею осколки его карты.
– Специально ее сломал?
– Конечно.
– Ты же в курсе, что это такое?
Рей фыркнул:
– Было бы забавно сказать, что нет. Прочла бы мне лекцию. Нравится быть серьезной?
– А тебе, я смотрю, нравится шутки шутить?
– Ладно-ладно. Без карты меня не отследить. Прячусь от папочки.
– А от мамочки не прячешься?
Рей дернулся, и Мора прикусила губу. Шутка вышла явно неудачная.
– От мамочки не прячусь.
Между бровями у него залегла складка, и выражение лица неуловимо поменялось. Длилось это недолго.
– А ты от кого прячешься? Ты же в курсе, что чип геолокации работает и из сахарницы?
– Догадываюсь. Не хочу, чтобы нас слушали.
– У кого-то паранойя?
– Кто-то забыл об уговоре? Отвечаешь на вопросы ты. Это ты свалился мне на голову.
– Во-первых, не совсем тебе. Я приехал сюда за Ицей.
– Так, уже лучше. Продолжай.
– Во-вторых, не свалился, а совершил аварийную посадку после не слишком удачной спасательной операции.
– Спасательной операции?
– Да, Ица не разобралась с той…
Рей вдруг резко оборвал себя и, опустив голову, принюхался к содержимому своей чашки.
– Это, случайно, не бледная наперстянка? Она вообще-то ядовитая. Слушай, это точно наперстянка! Как вы такое пьете? Что мне подсунули?
Мора нахмурилась:
– Это обыкновенный травяной сбор.
– Вот именно. Травяной.
– Мне кажется, ты заговариваешь мне зубы.
Рей поднял на нее глаза – ясные, насмешливые, и ей захотелось всплеснуть руками. Да как с ним вообще можно разговаривать?.. Но потом он вдруг перестал улыбаться, отодвинул чашку и сказал:
– Я правда должен знать, где Ица. Это очень серьезно. И для тебя, и для меня.
– А я здесь при чем? – удивилась Мора.
Снова вернулась официантка – с медовыми оладьями, которые так сладко пахли, что защекотало ноздри, но в этот раз Рей на нее даже не глянул. Не сводил глаз с Моры, очень внимательных, почти суровых. В них промелькнуло что-то странное, отчего Мора поежилась. Что это? Нетерпение? Боль? Страх?
– Вас не должны видеть вместе. Особенно днем, особенно в людных местах. Нельзя.
Рей понизил тон, почти зашептал, и Мора невольно подалась к нему. Может, сейчас он наконец начнет рассказывать все как есть?
– Но почему?
Тут откуда-то сбоку раздался громкий насмешливый голос:
– Да она это, точняк! Вон туда смотри!
Мора откинулась назад и впечаталась лопатками в кованую спинку своего кресла. Она надеялась, что ей послышалось и никому она здесь, на Первом кольце, не сдалась, но оказалась не права.
– Вот пугало…
Компания была небольшой, но очень заметной – два парня и две девушки, все яркие, как оранжерейные цветы. У одной из девушек лицо в чешуйках, а у парня поперек лица такая огромная бесформенная татуировка, что издалека можно принять за шрам.
Парень с татуировкой крепко сжимал зубы, играя желваками.
– Разносит тут заразу, сучка…
Мора так и прилипла к креслу. Кажется, ее уже сто оборотов не называли заразной. Это на Втором ее отметину некоторые считали проклятием, которое могло перекинуться, только прикоснись. На Первом такого слова еще не звучало. Но хуже всего было даже не это. «Сучка» – вот как ее еще никто не называл. Просто, универсально, унизительнее некуда.
– А ну-ка иди куда шел, громила. – Со скрипом отодвинув стул, поднялся Рей.
