Мора нахмурилась. Девчонка в медцентре… Об этом Парр с Хенной все же говорили. Но Хенна же сказала, что дело вовсе не в ней. Или, может, как-то
– Хенна, – очень серьезно спросила Мора, – кто та девчонка?
– Девчонка? – Хенна моргнула. – Ты о ком?
– Та, про которую вы говорили в беседке. Вы сказали, что какую-то девчонку положили в медцентр. Вы говорили и про меня, и про нее.
– Ах, это… – Хенна закусила губу. – Они сказали, это твоя сестра.
Мора прикрыла глаза. Значит, все сходится: Хенна с Парром говорили о Зикке, а в Квартуме думают, что она больна именно из-за Моры. И это очень похоже на правду – Мора ведь всегда ненавидела Зикку.
Вот, значит, почему родители так мало к ней прикасались. Они никогда не обнимали Мору, потому что боялись. Боялись, что и они могут подхватить ту самую хворь, от которой Зикка слегла в детстве. Но Зикка заболела снова, а ненавидеть ее сильнее Мора как будто не начинала.
Только вот… Зикка ведь ее обняла. Накануне, перед отъездом Моры на Первое. Обняла… К кому еще Мора прикасалась, кого брала за руки, кто еще мог пострадать? Да кто угодно! Рей, Хенна, Парр, Тай…
В голове вдруг вспыхнуло: в архиве, во время последнего их разговора, Тай рассматривает свои ладони. Долго, внимательно, как будто хочет на них что-то увидеть. Он тоже знал… И что же, они всегда знали?.. Знали родители, знали в храме, знали в Квартуме, знала даже Хенна с Парром, и кто еще вокруг знает – остается только догадываться! Но Парр пропал. И это после того, что случилось здесь, в этой комнате. Совпадение?
Мора вскочила с места и бросилась вон из комнаты. Она должна была найти госпожу Тааре. Прямо сейчас.
– Шемус, подай мне челнок. Быстро! – велела она, сбегая по ступенькам.
О том, что она оставила в комнате Хенну, а в ванной – Рея, она вообще не успела подумать.
– И вызови госпожу Тааре, – добавила она, выскочив в коридор на нижнем этаже.
Полуденное светило спряталось за облаками, и из окон на паркет падали плывущие, дрожащие, будто кисель, тени. Ниши набило сизой, мутной мглой.
– Шемус? – позвала Мора, выскальзывая в главный холл.
Но мобус не отвечал. Она выхватила из кармана карту и потрясла ее.
– Шемус, ты меня слышишь? Мне нужно поговорить с госпожой Тааре!
Зал заметно опустел – выходной был в самом разгаре, и те, кто собирался в город, уже давно ушли и, наверное, разбрелись по кафе, паркам и голографическим театрам. Под часами на ступенях еще сидели несколько студентов с книгами – те плавали в воздухе, сумрачно мерцая, – и спорили вполголоса о каком-то уравнении. Услышав имя госпожи Тааре, они оглянулись и смерили Мору любопытными взглядами.
Мобус молчал.
– Да чтоб тебя…
Мора едва сдержалась, чтобы в сердцах не переломить карту. Когда не нужно, Шемус, наверное, доносит о Море Квартуму. Когда нужно, его попросту нет.
На пути к архиву она не встретила ни души. Перестук ее каблуков гулко отдавался под высокими округлыми сводами. Напротив дверей архива кто-то настежь распахнул окно – она увидела край отодвинутой створки, – и в коридор задувало. Мора поежилась. Утром пригревало светило, но теперь погода начала стремительно портиться. Воздух был влажный, и пахло настоящей осенью. Теплые дни подошли к концу, скоро на остров посыпят короткие холодные дожди, а потом магистрали, крыши и садовые дорожки схватит первая изморозь. Но на Первом многие деревья, наверное, так и не опадут – мобус в семейном отсеке рассказывал, что сады на Первом вечнозеленые.
От распахнутого окна ей навстречу кто-то шагнул, и Мора не сразу поняла, что это Тай.
– Нам нужно поговорить, – повторил он, как и час назад.
– Ты всегда у архива отпиваешься? – огрызнулась Мора.
– Честно говоря, довольно часто, – пожал плечами Тай. – Это лучшее место в универе. Тихо и никого нет.
Он загородил ей дорогу, не давая пройти к дверям.
– Слушай, нам правда нужно поговорить.
– А что, заметил у себя симптомы?
Тай моргнул:
– Значит, ты уже слышала… Мора кивнула:
– Еще как.
– Нет у меня никаких симптомов. Смотри.
Он показал ей руки – чистые, белые, не тронутые никакими черными пятнами.
– Честно говоря, довольно логично. Ты меня ни сколько не бесишь. Только раздражаешь. Особенно сейчас. Пусти, мне нужно вызвать мобуса. У меня опять карта барахлит.
– Ты даже не спросишь, откуда я знаю и почему? – без обычной своей мрачной иронии спросил Тай. Его голос вообще был каким-то странным. – Мора, я хочу тебе кое-что сказать. Это не про меня. Это про госпожу…
Договорить он не успел.
– Два-семнадцать-шесть-один, – громко, грубо прозвучал незнакомый механический голос. – Немедленно пройдите в кабинет директора.
Мора сжала карту в кармане. Куда делся ее Шемус? Почему она его не слышала, а теперь вместо него ее вызывает голос бездушной программы? Хотя и у Шемуса никакой души, конечно, не было. У него была «индивидуальность»…
– Опять! – ахнула она.
