– Ваше Святейшество, – звенящим от негодования голосом окликнула его госпожа Ли, – вы, вероятно, не дослушали мое сообщение. Документы университета взломаны и перерыты, и в том, что виновна здесь именно два-семнадцать-шесть-один, никаких сомнений нет. Ее видели.
– Госпожа Ли, – Ррид сжал пальцами переносицу, – я вас прошу о моем племяннике перед студентами не говорить. Я взял это дело под личный контроль, и вам об этом беспокоиться не стоит. Тема закрыта.
Племянник… Значит, в Квартуме у Парра не просто какая-то там родня. Его Святейшество – его дядя… Но что же все-таки случилось с Парром? Не виновата ли в его исчезновении метка Моры?
– Ваше Святейшество, я просто не понимаю…
– Разговор окончен, госпожа Ли. Мне нужно возвращаться к работе.
– Подождите, – выдохнула Мора.
Ррид снова повернулся к ней, но не оборвал, и она заговорила:
– Ваше Святейшество, позвольте мне увидеть сестру. Я должна ее увидеть. Должна… должна попробовать…
Слово «вылечить» Мора не решилась произнести. От мысли, что она может быть на это способна, кровь прилила у нее к щекам. Она должна быть особенной. Просто обязана!
– Мора, отправляйся к себе в комнату. О Зикке тебе волноваться не стоит. На Первом кольце лучшие врачи, и ее выздоровление – вопрос времени.
Он чуть не слово в слово повторил за госпожой Тааре.
– Но если виновата я… – пролепетала Мора.
– Разговор окончен, Мора, – мягко, но все же решительно оборвал ее Ррид.
– Подождите, Ваше Святейшество! А как же мои тесты? Мне уже давно обещали выслать допуск. Но он до сих пор не пришел. Мне кажется, у меня что-то не в порядке с картой…
Она не думала сейчас об операции, куда больше ее поразила другая мысль. Если на ее карту придут протоколы доступа в центральный медцентр, где должны взять ее анализы, она сможет попасть к Зикке.
– С твоей картой все в порядке. Допуск тебе не высылали. Я бы попросил тебя не уходить с территории университета: в ближайшее время к тебе пришлют лаборанта и возьмут пробы на месте.
Мора вспыхнула. Они не хотят, чтобы она заходила в медцентр! Ведь, имея доступ в клинику, она сразу пойдет к сестре. А они – они не хотят, чтобы Мора видела Зикку?
– До свидания, Мора. До свидания, госпожа Ли.
Ррид кивнул сначала Море, потом директрисе, и голограмма, мигнув, растворилась в воздухе. Госпожа Ли так и смотрела перед собой, туда, где еще секунду назад висела фигура Его Святейшества.
– Иди, – процедила она наконец. – Не слышала? Иди!
От волнения госпожа Ли перешла на «ты». Мора только кивнула и тихо вышла. О каких бы там шариках или мыльных пузырях ни говорила директор, сейчас Мора точно сдулась. Все ее возмущение, все раздражение, почти злость – все это как рукой сняло.
До того, как она поднялась в кабинет госпожи Ли, Море казалось, что изменилось все. Мешок с тайнами продырявило. Тайны посыпались наружу. А сейчас ей велят просто вернуться в свою комнату – и что? Жить как прежде? Сидеть сложа руки и ждать, пока ей расскажут, что она такое и что стало с ее сестрой? А может, ничего с ее сестрой и не происходит и Мору просто специально держат в неведении? Только ради чего?
И тут на лестнице, ведущей в главный холл, Мора встала как вкопанная. Она вспомнила разговор Его Святейшества и Маккуса, который подслушала на Оси Ица. «Никакого лечения. Даже болеутоляющего», – зазвучал в ее голове голос.
Глаза у Моры расширились. В Квартуме тогда тоже говорили о Зикке. О девчонке два-пятьдесят-сколько-то-там. Мора не помнила точный номер Зикки, но начинался он именно так. Это она. Хуже того, они не собираются ей помогать. Они хотят с ней что-то сделать…
После возвращения со Второго кольца обратно в университет Ица ощущала себя потерянной. Она едва помнила, как поднялась по ярусам наверх, к проходному пункту, как преодолела его. Пытался ли ее кто-то остановить? Она помнила лишь, что сменила заляпанное бурыми пятнами платье на новое, алое: такую форму она видела на всех местных студентах, а ей нужно было соответствовать окружению. Кажется, она нашла его не в своей комнате – ей встретилась какая-то перепуганная девчонка с парнем, но трогать их она не стала: слишком болела голова.
Ице чудилось, что она больше не отличает реальность от видений с зелеными искрами, и она только и делала, что пыталась удержать свое сознание воедино. Что с ней? Почему ей так плохо?
Такой бессильной, как теперь, она еще никогда себя не чувствовала. От жуткой, разрывающей голову изнутри боли ее сознание плыло. Перед глазами плясали зеленые искорки, в ушах звенело, а пальцы кололо. Ице то и дело начинало казаться, что она видит себя откуда-то сбоку, со стороны, как будто ее душа вылетала из тела и следила за ним со стороны.
Но Ица держалась за свою душу крепко. Она не собиралась так просто сдаваться. И это чувство безволия, собственной беспомощности, которое она испытала там, в кабинете госпожи Ли, заставляло ее сжимать зубы крепче.
