– Уверен, что-то хорошее я почувствую точно, – съязвил Рей. – А теперь пока.
Он с трудом выпроводил девицу. Она пыталась дать ему еще какие-то советы, и Рей уже начал раздражаться. Кто она такая и почему так бодро лезет в романтические дела своей подруги? Какое ей дело то того, что и как у нее происходит в постели? Или такими разговорами она отвлекается от собственных бед, из-за которых совсем недавно лила слезы?
Впрочем, бестолковый разговор, который закончился, едва начавшись, заставил Рея задуматься о кудрявой. То, что его тянет к ней – к этой странной, немного неловкой, чуть стеснительной и вместе с тем жесткой, иногда даже резкой девчонке, – он понял сразу. Все его подружки, с которыми он сходился на отцовских ассамблеях или в академии, совершенно не умели говорить. Они даже флиртовали напрямую, без изящества: смотрели на него томными взглядами и роняли с плеч накидки. А кудрявая с ним не флиртовала. И это интриговало.
Она вернулась скоро. Взбудораженная, растревоженная, вся какая-то дерганая. Захлопнула за собой дверь громко и резко, а потом подлетела к Рею.
– Мне нужно знать. Даже не вздумай отпираться.
Глаза у кудрявой так и полыхали. Один – синий, другой – алый. Такая не может нравиться здешним – потому-то в ее движениях и словах проскальзывает эта легкая девичья робость. Но он-то нездешний…
– Ты бог? – брякнула кудрявая.
Рей наклонил голову в сторону.
– Я кто, прости?..
– Ну, бог! – воскликнула кудрявая. – Ты, твоя Ица, твои… твой народ.
Рей долго смотрел на Мору, пытаясь разобраться, откуда такое фантастическое предположение и что оно значит, а потом едва сдержался, чтобы не фыркнуть от смеха.
Нельзя, дурак! Нельзя смеяться над религией! Не важно, во что эти наблюдаемые верят, правда это или нет. Главное – то, что эта вера с ними делает. Как она им помогает, как она их сплачивает. «Обществу нужны опоры» – такие разговоры он слышал еще в Наблюдательных лабораториях. Какой бы иллюзией эти опоры ни были.
А вот то, что кудрявая посчитала его одним из тех божков, которых он видел в молельном доме, его озадачило.
– С чего ты так решила?
Кудрявая смешалась.
– Ты прилетел из Бездны. Ты знаешь, как летать. Твоя черепаха летала. По-настоящему. Мы… то есть люди на этом острове верят, что боги умели летать. Что у них были крылья.
– Ну… никаких крыльев у меня нет. Если только в переносном смысле. Да, я правда прилетел из Бездны.
Отрицать было бессмысленно. А вот говорить о том, что каариты в своей гордыне и правда считают себя почти богами, он не стал. Каариты называли себя высшей цивилизацией, и все из-за тойля, который превращал разрозненные островки в систему. Без тойля каариты были бы такими же, как наблюдаемые на отчужденных островах: изолированные, предоставленные самим себе, запертые и перегнивающие в собственной культуре, лишенной свежих соков извне, и в технологиях, которые ограничены локальными ресурсами. Но у кааритов крылья для Бездны были, а у остальных – нет. Чем не высшие?..
– Слушай, я правда прилетел оттуда. – Рей кивнул наверх. – Но я обычный человек.
– «Обычный» – то есть совсем обычный? И никаких суперспособностей?
– Никаких.
Если верить легендам кааритов, это у низших, у тех, кого потом стали называть наблюдаемыми, было нечто вроде суперспособностей, только в негативном смысле – все эти отличия, которые дарили им Древа, дававшие начало их народам. У кааритов таких особенностей не было. А вот знание о тойле и правда может потягаться с любой суперсилой… Но говорить об этом нельзя.
– А Ица? А другие?
Кудрявая сверлила его взглядом.
– Другие тоже обычные. А Ица… – Рей взъерошил волосы. – Ицу я создал сам. Она вообще не человек.
– Да кто же она тогда?.. – Кудрявая запнулась и мило закусила свою странную, как из двух половинок собранную губу.
Рей понял, что ему все время виделось в Море: она как будто носила карнавальную полумаску. Какая же она странная!
– Ица – полная биокопия человеческого организма, – ответил Рей. – С небольшими исключениями в мозгу. Ее тело выращено искусственно, но чтобы запустить в мозгу жизнедеятельность, требуется арканитовый чип. Мне кажется, что он слегка повредился… Вернее, улучшился из-за Древа…
– Древа? – эхом повторила кудрявая. – Такого же, что у нас в Оси?
– Да. На таких деревьях держатся острова.
– Но при чем тут Ица?
– Я измельчил корень Древа и добавил его в резервуар, где созревало ее тело.
– Подожди, – ахнула кудрявая. – Так в ее теле – частицы Древа?
– Да…
– Такого же, как то, что растет у нас…
– Вообще-то видов деревьев много, так что оно не совсем такое.
– Но это именно Древо…
– Определенно. Почему тебя это так встревожило?
– Подожди, – мотнула головой кудрявая. – Объясни мне сначала, зачем тебе понадобился этот корень? Что он делает?
– Я надеялся, что с ним Ица будет думать как человек. Такая у меня была теория. У меня не получался настоящий человеческий разум, и я решил, что поможет Древо. Наши легенды гласят, что из таких Древ начинается вся жизнь. Значит, в них особая сила.
– Сила… Может, ее я и чувствовала?..
– Ты? Когда?
