Мора сморгнула. В голове звенело. Ица выставила перед собой столовый нож, как боевой кинжал, и лицо ее искажала ненависть. В эту самую секунду Мора поняла: нет, все эти мысли не ее. Она побывала в голове Ицы, а Ице верить нельзя.
И тут же время словно замедлилось, и на задворках сознания шевельнулось что-то еще. Зазвучали знакомые шепотки. Сначала тихо, едва различимо, а потом вдруг стали нарастать, обретая плоть и силу. Теперь уже Море казалось, что она не просто слышит голоса – это было дыхание Древа, его пульс, чистая сила жизни. Древо словно выкристаллизовалось в каждой частичке воздуха – оно было везде, оно было всем.
И вместе с этим сердце Древа – или то, что его заменяло, – колотилось неровно и редко. То сильные, то слабые удары рисовали нечеткую, прерывистую линию. Древо выплескивало силу неровными толчками, и она колыхалась вокруг, тут же рассеиваясь. Казалось, еще немного – и Древо больше не вздохнет, а сила просто испарится.
Ведь Ица уже знала это: Древо медленно, но верно умирает. Теперь это ясно поняла и Мора, а еще ее поразила мысль: пока людишки разбираются друг с другом, век острова неумолимо подходит к концу. Когда Древо испустит Дух, остров рухнет в Бездну.
Мора сжала виски руками. Чувствовать Древо прямо в своем сознании было невыносимо больно.
«Зачем ты это делаешь? Зачем ты опять у меня в голове?» – невольно подумала она.
Древо отозвалось сразу:
«Ты же не извиняться пришло, правда? Ни за что не поверю, что великое Древо замучило чувство вины!»
«Ты разве что-то обещал?»
«Но что ты можешь? – Мора так и вспыхнула. – Какой толк от этой твоей «силы»? Соберешь по своей «связи» консилиум из всех деревяшек в округе? Облучишь парочку новых детей, чтобы родились с двумя головами? А может, ты решил подкинуть мне еще одну проверку? Развлекаешься? Скучно тебе, наверное, помирать в одиночестве?»
Казалось, Древо рассмеялось – сам воздух словно засверкал.
«Я, может, и глупое существо, но играть с собой не позволю».
Тело Моры повиновалось с трудом. Чтобы перевести взгляд на Рея, она, казалось, потратила все свои силы. Замерев, Рей смотрел на Ицу – в его глазах застыли ярость и ужас одновременно.
Рей отвлек Ицу на себя. Спас Мору, сбив Ицу с толку. И теперь ему нечего ей противопоставить: Ица голыми руками убирала с дороги людей куда крепче. Она просто убьет Рея – ей все равно, что тот дал ей жизнь.
«Пусть Ица обернется. Пусть посмотрит на меня. Заставь ее», – отчетливо подумала Мора.
Ица резко повернулась, и Мора вздрогнула. Она смотрела перед собой в никуда, и ее ясные светло-синие глаза блестели, как от подступающих слез. Через связь Древа Мора ясно почувствовала: сознание Ицы рассыпается, как голограмма, на которую дунули. Еще чуть-чуть – и разум Ицы истает. Но до этого она может совершить нечто ужасное.
«Пусть Ица бросит нож», – подумала Мора, но Древо не отозвалось. Только зеленые искорки таяли где-то на периферии зрения. Едва установившись, связь уже рассеивалась: жизнь в Древе и правда еле теплилась.
