– «Генофонд», милая Мора, – продолжила госпожа Тааре, – это та самая причина, по которой пропадали меченые. О, и не только они. На самом деле пропавших без вести было куда больше. Но об этом не знал ни Ррид, ни Маккус, вообще никто. Я нашла упоминание об этом проекте в старом архиве, на записке в одном из документов. Сделана она была рукой нашего сенатора от Третьего кольца, Ван Ортема, и если бы он был в здравом уме, я бы смогла его расспросить… Но увы. Есть вероятность, что контакт с такими данными повредил его сознание. Так что с запиской пришлось потрудиться. Всего одно слово на крошечной голограмме – мои специалисты приложили немало усилий, что бы распутать из этого слова целый клубок. «Генофонд», Мора, – это такой маленький проект, который позволяет мутирующему народу порождать здоровое потомство. Они, – госпожа Тааре кивнула на Рея, не сдержав отвращения, – забирают нас для того, чтобы не выродиться самим. Ты, наверное, думаешь, что они, такие, как твой Рей, спускаются с небес и покоряют наивных юных дев, которые с радостью бегут за ними хоть на край Бездны? Рей, мальчик, расскажи своей подруге правду.
Мора глядела на Рея не мигая.
– Рей, – прошептала она.
Тот сжал руки в кулаки, будто едва сдерживался.
– Нет? – пожала плечами госпожа Тааре. – Ну так я расскажу. Правда, Мора, в том, что никаких чудесных историй любви в этой жестокой биологии нет. Они держат своих «гостей» как скот. Все, что от них требуется, это свежая кровь. Ну и способность дать потомство с этой свежей, здоровой новой кровью.
Мора посмотрела на Рея расширившимися глазами:
– Скажи, что она несет чушь. Скажи, что это не правда.
Рей сгорбился. Госпожа Тааре фыркнула:
– Да скажи ей уже.
Рей поднял голову и взглянул на Мору:
– Это правда. Но…
Мора задохнулась. Какая же она дура! Она успела влюбиться – а ведь она правда влюбилась! – в человека, о котором ничего – ничегошеньки! – не знала. Он был пришельцем из Бездны и, вероятно, в самом деле считал себя и свой народ богами. Ведь кто еще способен на такие зверства, как не безжалостные, самодовольные боги?
Если бы она улетела с ним, то совершила бы огромную ошибку. Его народ использовал бы ее, как собирался использовать и Квартум. Как будто она просто вещь.
– Уходи, – хрипло бросила Мора.
Кабина взмыла вверх так стремительно, что у Рея даже уши заложило. Хотя он выбрал нижние этажи – найти Ицу и добыть из ее черепа чип, ведь только с ним можно будет выйти на связь с отцом…
Двери разъехались, и Бездна дохнула на него душистой черной ночью.
– Рей, – позвал знакомый голос.
Фигура отца обрисовалась у самых поручней – нечеткая, полупрозрачная, вся в полосах. На этот раз отец стоял. Под глазами у него залегли тени.
– Отец?
Рей вышел на площадку. В кармане у него грелись обломки карты, но работать она не могла – разве что послужить маячком для геолокации. Как тогда появилась эта голограмма?
– Отец, забери меня отсюда, – попросил Рей, протягивая руку. – Пошли за мной челнок. Я пойду прямо к магнумам. Я все понимаю, я его заслужил.
– Что заслужил?
Фигура отца полыхнула и побледнела. Из-за помех по его рукам и ногам шли волны, как по поверхности воды. Пахло солью и свежим ветром. Рею даже почудились крики веретяных чаек. Еще немного – и он будет дома.
– Бастион. Я его заслужил, – прошептал Рей.
Интересно, какой из себя тот остров, на котором стоит эта легендарная, монструозная тюрьма, откуда никто никогда не возвращался?..
– Ах, Бастион, – сухо кивнул отец. – Ну что ж, Рей. Пожалуй, пришло время тебе кое-что рассказать.
Рей распрямился. Он был готов ко всему. Сейчас отец расскажет ему о том, что магнумы в ярости, что отца лишили сана, что Бескрайнее море, золотую рощу и ангары со старыми черепахами скоро отдадут другой семье. Семье другого магнума, сынок которого не творит такой невероятной дичи, которую сотворил Рей.
– Я рад, Рей, что ты осознаешь свою вину, потому что, если бы я начал перечислять все твои прегрешения за последние несколько суток, я бы сбился со счета. Мне неприятно об этом говорить, но ты, Рей, разрушил себе жизнь. И это, к сожалению, не преувеличение. О чем ты думал, Рей? Скажи, пожалуйста, о чем? Зачем ты осквернил священное Древо? Зачем ты сотворил это… это подобие человека?
Рей готов был потупиться, но расправил плечи и сказал:
– Отец, я хотел доказать тебе, что чего-то стою.
Отец фыркнул:
– Чего-то стоишь? Тем, что распотрошил священное Древо? И ради чего, Рей?
– Я хотел довести до ума свой проект, отец. Свой собственный. Я назвал ее Ицей.
– Да, я уже видел у наблюдателей твою бедовую девочку. Ну и зачем ты слепил такую нечисть?
Голос отца дрогнул. Рей распрямился еще сильнее.
– Я не собирался создавать «нечисть», как ты выразился. Я хотел сделать идеального человека. Разумного, полноценного человека с сознанием, не уступающим кааритскому. Человека с чистой, свежей кровью.
– С… чем?
– Я все знаю, отец. Знаю про «Генофонд». Знаю, что вы делаете. Ты ведь и маму забрал из Зоны отчуждения?
Отец наклонил голову:
– Я… забрал твою маму… откуда?
