– Я получила всего два недежурных пожелания, и одно из них от тебя. Остальные просто написали «хорошего лета». Поверить не могу, что сама я вложила свое время и душу в записочки и рисунки для этих неблагодарных идиотов.
– «Хорошего лета»? Серьезно? – Шкафчик цокает при открытии. – Да пошли они.
– Надеюсь, что пойдут… – Вэл смотрит на Клавдию, которая просто освобождает свой шкафчик – не подслушивает. Но говорит все равно тише: – Я не знаю его почерк, но надеюсь, что вторая записка от… – и еще тише: – От Рио.
Я дарю ей улыбку надежды.
– Может быть, так и есть.
– Загляни в свои, – просит Вэл.
– Хорошо.
Не глядя запускаю руку в рюкзак и достаю записки на разлинованной бумаге с рваными краями – такое чувство, что авторы писали их в последнюю секунду.
Читаю, и сердце начинает колотиться сильнее, а дыхание замирает. Записки куда длиннее, чем «хорошего лета», но я притворяюсь, что там ничего особенного, и сую их обратно.
«Пакетик радости», чтоб меня. Хорошо, что я быстро соображаю. Другие и читать не буду.
– Да, ты права, – морщусь я. – «Было здорово учиться вместе» и парочка «Хорошего лета». Зачем вообще было что-то писать, да?
Вэл вздыхает.
– Я тоже пойду, не хочу пропустить ни минуты вечеринки у Блэр.
Даже пояснять не нужно – мы обе знаем, как ей не нравится возвращаться домой раньше всех. Родители Вэл согласны забрать ее в десять, но остаться на ночь в чужом доме никогда не разрешат.
Она уходит к своему шкафчику, а я берусь откручивать розовую полку и снимать полароиды лунных девчонок со стенок шкафчика. Если повезет, успею уйти до прихода Яна.
Когда я наконец стираю последние следы своего владения шкафчиком, уже не могу ни на чем сфокусироваться. Все, о чем я думаю – записки, которые я скрыла от Вэл.
Ты была бы милее без такого болтливого рта.
ЛОЛ.
Жизненный урок бесплатно! Необязательно всегда быть умнее всех!
Меньше спорь и больше улыбайся.
Совершенно очевидно, что все в классе считают меня бешарам, хотя и не знают всеохватного слова, которое есть в хинди. В глазах начинает щипать, но я отбрасываю боль.
Аккуратно, чтобы не помялся, кладу свой пакетик в рюкзак. Хоть что-то хорошее получилось из этого задания. Я нарисовала шикарный стеллаж, заставленный книгами всех форм и размеров: некоторые стоят обложкой вперед, другие под углом, но большинство лежат в небрежных стопках. Тонким маркером я написала названия своих любимых книг на корешках и добавила трехцветную кошку, спящую на полке у вазы с декоративным бамбуком.
Если сконцентрироваться на том, чем я горжусь, не придется думать о том, что меня ранит.
– Сегодня снова вечеринка? – спрашиваю Клавдию, наклонившись застегнуть рюкзак.
– Ага. Соседи рассказали родителям, что в прошлый раз все вышло из-под контроля. Повезло, что без домашнего ареста обошлось. – Она хлопает дверцей шкафчика. – Привет, ребят.
Оборачиваюсь, и на меня тут же падает рука Рио. Он не один: с ним Кейти, Блэр, Ян и Самер. Ян недоумевающе пожимает плечами и вводит код своего шкафчика. Я вижу, что Вэл тоже спешит к нам.
– Что происходит? – спрашиваю друзей. – Я думала, мы снаружи встречаемся.
У Кейти с Самером странно виноватый вид, а Блэр качается на пятках, будто ей не терпится что-то рассказать. Я явно чего-то не понимаю, и в животе мурашки от мысли, что я не в курсе того, что знают они.
– Как дела с записками? – спрашивает Ян, встряхнув ради проверки свой пакет. Он разрисован голубыми звездами, его имя написано заглавными печатными буквами.
– Прекрасно. Ты же знаешь, людям всегда найдется что приятного мне сказать, – сохраняя спокойствие, отвечаю я.
У него загораются глаза.
– Ты видела мо…
– Что происходит? – вмешивается Вэл, слегка запыхавшись.
Ян обрывает фразу, а Вэл, увидев рядом со мной Рио, поджимает рот так, будто я в чем-то виновата.
Выныриваю из-под руки парня.
– Я буквально это же и спросила. – Сверлю Рио своим самым строгим взглядом. – И все еще жду ответа, чтобы вы знали.
– Я думала, мы решили, что не будем этого делать, – говорит Клавдия и закрывает шкафчик – стук эхом разносится вдоль стен.
– Делать что? – Ян забрасывает рюкзак на плечо, и с этим движением его серая футболка задирается достаточно, чтобы усмотреть кусочек хорошо сформированного пресса.
Я отвожу взгляд, пока никто не застукал меня за подглядыванием.
– Не знаю, заметили ли вы, – говорит Блэр, указывая на меня и Яна. – Но вы весь год друг другу жизни не давали. – Она смотрит мне в глаза с безмолвным: «В основном ты, Кавс».
– Так что мы подумали, – подхватывает Рио с особым акцентом на «мы», – что есть только один способ вас поженить.
– Что? – вскрикиваю я так громко, что в дверь заглядывает учительница.
Рио машет рукой.
– Ну, я не так выразился. Я хотел сказать, что мы можем поженить ваши интересы и окончить вражду раз и навсегда с помощью… эм-м… состязаний. – Он улыбается. – В конце концов, ну что стоит врагам сразиться в парочке поединков? К тому же у нас лето на носу, а летом нужно чем-то заниматься.