Клавдия стонет.
– Ты же осознаешь, что это сделает их обоих еще невыносимее. Кавья, прости, так ведь? Я хочу запротоколировать, что ты была против этой идеи.
– Мы вшестером, – говорит Блэр, не обращая на нее внимания, – выберем для вас три испытания. Выигравший в двух станет бесспорным победителем, а вы навсегда выясните, кто из вас лучший.
– А еще, когда вы проведете столько времени вместе, мы наконец узнаем, кто вы на самом деле, дру… – начинает Самер, но Кейти демонстративно кашляет и говорит:
– Однако решение за вами, хотите вы в этом участвовать или нет.
Ян молчит, но мне знакома улыбка на его сдержанном лице. Я не стану пасовать перед вызовом, но очевидно, что и ему нравится идея соревнования.
«Уверена, он захочет вырвать у меня победу, а заодно расширить свой список титулов», – в то же время с горечью думаю я. Джун – везде, он, можно сказать, лицо школы, а я скромно возглавляю наш арт-клуб (да и то потому, что учительнице не захотелось возиться с выборами) и последние два года была капитаном у теннисисток – мальчики и девочки у нас занимаются отдельно, так что мне грозило, что он и здесь сорвет с меня корону.
Ян выгибает бровь.
– Что скажешь, Джоши?
«Как будто я вообще должна что-то говорить».
Я протягиваю ему руку:
– Идет.
– Кавс, ты не хочешь немного подумать? – Вэл, как всегда предупредительная, покусывает нижнюю губу. – Ты правда собираешься провести лето вот так?
А разве она не понимает, что так и ей достанется больше времени с Рио? Я показываю глазами на него, чтобы она поняла мою мысль, но Вэл все так же растеряна.
Ян молниеносно протягивает руку в ответ, будто боится, что я поддамся сомнениям подруги.
– То есть ты добровольно соглашаешься вступить в состязание и не будешь отнимать у меня почести, когда я выиграю? – Он неровно ухмыляется, демонстрируя свою ямочку.
– Если ты так хочешь. – Стреляю в него обезоруживающей улыбкой, пальцами обхватывая его ладонь. – И пусть победит лучший.
В ответной улыбке Яна проскальзывает новый оттенок: что-то в моих словах его задело. Он касается моей руки, и это кажется интимнее, чем когда в детстве я испугалась съехать с водной горки одна, а он сел сзади и обхватил меня ногами. Пусть в тот день наши отношения бесповоротно изменились, в этот раз я за себя постою.
– Конечно, сильнейший и победит, – отвечает Ян, и в нем нет ни намека на того милого невинного мальчика, которого я когда-то знала.
Того, по которому я – убеждаю себя – не скучаю. Совсем.
Сжимаю его ладонь.
– Ох, как не терпится поскорее стереть эту улыбочку с твоей физиономии.
– Ты всегда можешь снова его поцеловать, – предлагает Рио.
Ян бледнеет, и мы отдергиваем руки.
Я показываю Рио средний палец.
– Неплохо. Пойдемте, девочки. – Откидываю волосы назад и ретируюсь, пока никому не пришло в голову что-то сказать.
– А я и не шутил, – слышу, как Рио жалуется нам вслед. – Почему все всегда думают, что я шучу?
Первый день лета всегда ощущается не совсем как лето, даже если вы с друзьями спите до десяти утра, потому что допоздна смотрели первый сезон канадского ситкома «Шиттс Крик». Второй день ощущается как воскресенье, и даже зная, что в понедельник уроков не будет, все еще чувствуешь приближение учебной недели.
А затем наконец, в третий день каникул, который по странному стечению обстоятельств выпал на субботу, приходит настоящее ощущение лета.
Я просыпаюсь, страшно хочется рамёна с креветками и сока личи, которые видятся мне лекарством от того, что я уснула лишь под утро с книгой на лице. Но, стоит войти в кухню, Симран тут же смеряет меня взглядом ястреба. Не исключено, что наябедничает. Приходится взять кофе. Сестра пишет стихи в молескин, но захлопывает блокнот, как только я сажусь рядом за стол.
– Ты в курсе, что сейчас смазала все чернила? – Придвигаю стул и открываю пакетик печенья с глюкозой.
Раз макнуть, два макнуть. Печенье у меня во рту еще не успело размякнуть.
Симран аккуратно отпивает зеленый чай.
– Поздно легла?
Чтобы решить, насколько честно ответить, ищу в ее голосе нотки осуждения.
– Ага, читала. Я уже на третьей книге.
Она фыркает, но без злости.
– Я уж и забыла, что начался летний читательский конкурс.
– Ты представляешь, сколько потрясных книг выходит в этом году? Главный приз – стопка пресейлов ожидаемых романов, и она будет моей. Спорим, что Ян еще даже не начал.
– Мир должен благодарить судьбу, что у тебя нет злодейского логова и трастового фонда для твоих коварных делишек.
Я прячу ухмылку.
– Нехорошо говорить такое младшей сестре.
Симран улыбается.
– Она не станет принимать это близко к сердцу.
Старая добрая склока с утра после нескольких дней избегания действует как лекарство. За завтраком мамино лицо засияет.
– Ты что, меня не знаешь? – Макаю еще одну печеньку. – У меня тут списочек обид.
Ее смех рассыпается вокруг меня серебром, лунным светом, любовью, которую мы не можем выразить, как нормальные сестры, потому что какой в этом кайф?
Бастер гавкает. Секунду спустя звенит звонок.
Смех Симран затихает. Она обхватывает кружку с остывающим чаем.