Она была готова к тому, что столкнется с преступником лицом к лицу, но в комнате никого не было. Во всяком случае, на виду. Свет, льющийся из ванной, осветил комнату. Катрин переступила через порог, прижалась спиной к стене и обшарила взглядом комнату. Ее затрясло: окно спальни было открыто, занавески трепетали на ветру, холодный воздух струился по полу и студил холодные и мокрые ноги. Что там в гостиной? Нет, об этом позже. Одежда Катрин больше не валялась на стуле, дверца шкафа была открыта, блузка лежала на полу.
Преступник может быть где угодно, даже совсем близко. Ступая по-кошачьи, Катрин приблизилась к тумбочке. Ее зрение потихоньку привыкало к полумраку. На подушке лежал какой-то предмет. Она подошла поближе: это букет роз, обернутый в целлофан.
Значит, я не ошиблась! Колени чуть не подогнулись от ужаса, но Катрин взяла себя в руки. Содрогнувшись, она отвернулась от букета, рывком выдвинула ящик тумбочки. Пистолета на месте не было.
После того как Катрин ушла, Винсент остался на крыше. Отец наверняка сказал бы ему, что он ведет себя неразумно, и Катрин, несомненно, была бы против. А ведь он обещал им обоим вести себя разумно. Но уйти сил не было хоть Винсент и пытался. Даже если от этого зависит его жизнь, все равно он ее не бросит. Винсент сразу почувствовал напряжение, гнев и отчаяние Катрин, когда та обследовала свою террасу. Он мог бы увидеть ее, если выглянул бы из-за края крыши, но Винсент не стал этого делать. Он сказал себе, что сдержит свое обещание хотя бы отчасти. Итак, он ждал, зная, что она находится в своей квартире. В безопасности.
Во всяком случае, он надеялся на это. До тех пор, пока не почувствовал, что в квартире еще кто-то есть — кто-то крадущийся, прячущийся и нервный. Наверное, почудилось. Но тут Винсенту передался ужас, охвативший Катрин. Какое-то мгновение он стоял в нерешительности, но тут почувствовал новый импульс ужаса. Винсент стал спускаться по пожарной лестнице вниз. Над самой террасой он замер, прислонился лбом к металлу и постарался сконцентрироваться. Человек, проникший в квартиру Катрин, куда-то исчез. Во всяком случае, его там больше не было. Катрин находилась у себя дома одна, снедаемая страхом и чувствуя тень мужчины, только что покинувшего ее жилище.
Винсент спрыгнул на террасу и снова остановился в нерешительности. Если он сейчас появится перед ней, она будет еще больше встревожена — уже не за себя, а за него. А у нее и так проблем хватает. Он не имеет права взваливать на нее еще больший груз тревоги. Достаточно просто наблюдать и ждать. До тех пор, пока он прячется на террасе, в ее мире, враг не сможет его выследить, не сможет раскрыть его тайну.
Винсент закрыл лицо руками и прислонился к стене. Он чувствовал себя таким беспомощным, не способным ей помочь!
Катрин выдвинула ящик еще дальше, заранее зная, что это все напрасно. Пистолет исчез, и его взял он. Но где он — все еще в квартире, собирается напасть на нее с оружием? Она опустила рукав халата пониже, чтобы не было видно ножниц. Вдруг из гостиной раздался звук — там кто-то был!
Катрин не позволила себе испугаться вновь. Решительно она двинулась вперед, неслышно ступая по ковру. Шторы на балконной двери были раздвинуты, открывая вид на залитый лунным и электрическим светом город. Окно было распахнуто, и звук производили колеблемые ветром занавески. В гостиной никого не было. Разве что кто-то спрятался за креслом. Катрин заглянула туда, но там никого не оказалось.
Еще один звук — где-то в прихожей. Это была медная цепочка, слегка раскачиваемая сквозняком.
Совсем рядом раздался пронзительный двойкой писк. Катрин чуть не вскрикнула, резко обернулась, занеся руку с ножницами для удара. Никого. В тусклом голубоватом свете лампы она не сразу разглядела дешевые электронные часы, лежавшие на каминной доске.
Катрин чуть не вырвало. Она прижала руку к животу, под ребрами, впилась зубами в пальцы другой руки и усилием воли прогнала дурноту. Ножницы по-прежнему были заметны в побелевших пальцах.
Еще какой-то слабый звук. О Господи, может быть, ей все это мерещится? Нет, какой-то звук у дверей балкона. Катрин обернулась, снова держа ножницы наготове. Тут раздался более громкий звук, доносившийся от входной двери. Катрин захлебнулась, дернулась в другую сторону. Кто-то стучал. Но ведь преступник-то стучать не станет?
— Кто там? — крикнула она пронзительным голосом, совершенно непохожим на ее обычный тембр. От этого душераздирающего визга самой стало страшно.
— Это я, Джо.
Катрин узнала его по первым же звукам голоса. Однако она не сразу смогла тронуться с места. На то, чтобы открыть дверь, понадобилось немало времени. Джо уже занес руку, чтобы постучать еще раз. Он посмотрел на нее с тревогой. Катрин выглянула ему за спину, посмотрела в холл.
— Ты его видел?
В холле было пусто, лишь белые стены да палас на полу. Никаких звуков, кроме ровного гудения лифта. Наверное, кабина возвращалась вниз после того, как доставила Джо наверх.
Но преступник где-то там, иначе не может быть!
— Он только что был здесь!
