Красавица и чудовище полностью

Изменилось и чувство зала. В спорте и в театре  — разные ощущения зала, который дышит за спиной. В спорте я на него не обращала внимания, все сконцентрировано на том, как спортсмены катаются. А здесь я все время слушаю зал, очень внимательно слушаю. Забрало или не забрало их действо? Зал каждый день разный, но и спектаклей одинаковых не бывает. Каждый раз он немножко другой, и я это тоже сразу ощущаю. Энергетика, идущая со сцены, сразу определяет уровень восприятия спектакля. Есть в моем деле какая-то метафизика. Откуда что идет, какие волны? Но они действительно есть. Почему ты сразу понимаешь  — это всерьез или это обман. Если всерьез разыгрываются и трагедии, и скандалы, и драки, тебя сразу захватывает. Если наигранно  — нет.

В 1990 году мы поехали в Америку. Там наши шестимесячные гастроли организовала одна известная в ледовых шоу фирма. Тяжелые, изматывающие переезды. Мы мотались по Штатам в автобусах, в них же в дороге и спали. Ребятам приходилось нелегко: каждый день новый город. В этой фирме прежде работали свои труппы, но сейчас их нет. Старинная компания, устраивающая десятки гастролей в стране. Они-то и занимались представлением «Торвилл  — Дин энд Рашн Олл старз». Я спорила, страдала насчет величины букв «рашн олл старз» на афише. Я не давала покоя буквально никому, за каждый сантиметр слова я боролась до последней капли крови. Зрители приходили, конечно, на Торвилл  — Дина, а уходили, как мне казалось, унося в своих душах «Олл старз» — «Все звезды». Мы очень старались. Наша программа сначала была выстрадана, а потом и выстроена. У нас не было громких имен, во всяком случае таких, как Торвилл и Дин, но мы работали на очень высоком уровне. К тому же Торвилл  — Дин в Америке не так популярны, как в Англии и в Австралии, хотя они и провели там не одно турне. Но американцы любят американцев, в отличие от русских, которые испокон веков преклоняются перед иностранцами. Народу собиралось на представлениях немного, от пяти до восьми тысяч, поэтому импресарио провели большое совещание, куда пригласили меня и Могилевского. Дин отказался от своей доли прибыли ради того, чтобы довести гастроли до конца. Дворцы же в Штатах огромные, двадцатитысячники, а дело наше новое, нераскрученное, тем более то, что мы показывали, они еще не видели, до нас так еще никогда никто не выступал, а зритель подобных шоу любит привычные образы. Поэтому не всегда даже ползала собиралось. Двадцатитысячник вообще тяжело заполнить — это удается только Тому Коллинзу, у которого в шоу выступают все олимпийские звезды, буквально все. Тридцать человек, и все тридцать  — чемпионы. Теперь есть еще один подобный коллектив, в нем, кстати, работают Катя Гордеева и Илюша Кулик, он называется «Старз он айс»  — «Звезды на льду», принадлежащий крупнейшей корпорации IMG, имеющей возможность своих звезд раскручивать.

Мы начали свои выступления зимой, в самое неудобное время, сразу после Рождества, когда люди от праздников отдыхают. Но гастроли шли бодро, пусть и не собирая огромных залов. У нас состоялись прекрасные премьеры. Мы работали в «Мэдисон Сквер-гарден»  — главном зале Америки. Мы работали в Голливуде, в голливудском театре. Вот там мы имели огромный успех, хотя в этот театр наша постоянная программа не вписывалась. Для «Египта» там оказалась слишком маленькая площадка. Дин не смог так разложить спектакль, чтобы он уместился на «пятачке», и тогда мне было предложено, поставив меня в известность за 24 часа, показать премьеру «Кармен». Опять же я по-пионерски ответила: «Всегда готовы!» Однако мы уже несколько месяцев гастролировали по Америке, а это значит, ребята давно не прокатывали спектакль. Тем не менее тут же принялись гладить юбки, которые достали из багажа, пока артисты репетировали, вспоминали свои мизансцены. Кстати, в Америке возникла еще одна проблема, связанная с авторскими правами Фила Гласса, на музыку которого Дин и поставил этот «Египет». Англичане, похоже, не купили права, поскольку и в дальнейшем «Египет» заменялся на «Кармен». И хотя замена спектаклей происходила буквально на ходу, мы никого не подвели и этим, безусловно, подкупили импресарио. Прежде всего, у него не требовали дополнительных денег, во-вторых,  — это выглядело настоящим чудом  — за день восстановили спектакль, к которому ноги не прикасались полгода. Восстановили почти без репетиций. Но все катались на полном пределе, «Кармен» для труппы  — функционально тяжелый спектакль. К тому же он добавил ребятам лишней работы. Тем не менее до конца тура они выходили с «Кармен», и таким образом я смогла показать американцам наш ледовый балет во всей его красе.