— Скажите это Джуди Кармайкл. — Мисс Поттс поджала губы. — А как же ее репутация?
— Сейчас не девятнадцатый век.
— К счастью для вас, иначе Фрэнк Кармайкл уже заряжал бы свое ружье. А она стала бы новой миссис Ли.
Он отказался клевать на эту приманку, пусть его сердце и зачастило от самой идеи.
— Гм, — хмыкнула мисс Поттс. — Давайте будите ее и приходите домой. А я пока сделаю яичницу, чтобы она поела перед уходом.
Когда она повернула к дому, Ашер окликнул ее — негромко, чтобы не разбудить свою Спящую красавицу.
— Мисс Поттс.
Она оглянулась, сохраняя на лице неодобрительное выражение.
— Она дорога мне. Очень.
— Когда тебе кто-то дорог, нужно действовать в лучших его или ее интересах. Всегда. Без исключения. — Она поднесла палец к подбородку и задумчиво им похлопала. — Надо бы к воскресенью испечь что-то особенное. В знак примирения.
Ашер усмехнулся.
— Мамин пирог с персиками?
— Точно. — И мисс Поттс, одобрительно кивнув, направилась к лесу.
Саванна пошевелилась во сне, прижимаясь к нему, и Ашер, целуя ее в макушку, обнял ее чуть крепче. Расслабившись, она задышала ровно и глубоко.
Он прокрутил слова мисс Поттс в голове.
Саванна — молодая, прекрасная, полная жизни — была на восемь лет его младше. Что бы она ни написала для «Финикс Таймс», статья выйдет блестящей, и она уедет из Дэнверса — и от него. Его сердце завязывалось в узел при мысли о том, что после сегодняшней ночи он ее потеряет. Но ничего не поделаешь, такова была ее мечта: стать лучшим журналистом газеты в большом городе.
Для него же покинуть Дэнверс — и убежище своего дома — было, как и раньше, немыслимо.
У них не было будущего. Он, безусловно, не мог попросить ее вместе с ним скрываться в тени. Равно как не мог последовать за ней в город, где люди станут таращиться на него как на урода, как на чудовище — кем он и был. И это еще вопрос, будет ли он интересовать ее где-либо, кроме уединенного пространства его дома в Дэнверсе. Нет. У Ашера Ли и Саванны Кармайкл не было будущего.
Дело в том, что серьезная трагедия меняет тебя навсегда. Ты становишься очень сдержан в своих ожиданиях. Довольствуешься малым. Живешь подачками. Терпишь испытания, понимая, что жизнь ничем тебе не обязана. Ты ничего не ждешь, и когда внезапно случается чудо, ты не веришь в него. Ты знаешь: оно не продлится вечно.
С тихой тоской он снова поцеловал Саванну в макушку. Когда придет время, он отпустит ее. Но сейчас, несколько недель, она будет принадлежать ему, и ничто — ничто — не заставит его уйти от нее, пока не придет пора расставаться.
***
— Я решила, — в четверг за ужином объявила Скарлет. — Вегас! Улет, правда? Девичник в Лас-Вегасе, Вэн!
Саванна покосилась на нее, сидя и считая минуты до момента, когда будет можно выйти, наконец, из-за стола и забраться в кровать. Не выспавшись за несколько часов, проведенных в объятьях Ашера, она чувствовала себя уставшей и раздражительной. Хотя, появись он здесь прямо сейчас, ее настроение мгновенно улучшилось бы.
Она вздохнула с некоторым отвращением к себе. Опять она впала в то самое состояние. Жалкое состояние, когда сделать тебя счастливой может лишь один-единственный человек на свете, и каждая секунда вдали от него кажется зря потраченным временем. Безнадежное состояние, когда тебя так сильно влечет к нему, что ты перестаешь связно соображать, скучая по его ласкам, вспоминая, как его взгляд смягчался, когда он смотрел на тебя, или как из его горла рвался стон, когда он…
— Господи боже, Саванна! Ты меня слушаешь?
— Следи за языком, Кэти Скарлет! — прогремел их отец Фрэнк, после чего опять уткнулся в свои запеченые бобы.
— Она подружка невесты, а девичником занимаюсь почему-то я. Мама! — вскричала она, обращаясь к матери за поддержкой.
Джуди повернулась к старшей дочери и мягко заговорила:
— Пуговка, как тебе идея поехать в Лас-Вегас?
— Скарлет ненавидит Нью-Йорк. А он само спокойствие по сравнению с Вегасом. Вот как мне эта идея.
Скарлет встала и, скомкав салфетку, швырнула ее на стол.
— Саванна Калхун Кармайкл, ты…
Саванна вздохнула, чувствуя себя обессиленной, жалея, что огорчила сестру, и еще жалея себя — ведь они встретятся с Ашером только завтра, а она мучительно скучала по нему, пусть он и жил всего в пятнадцати минутах езды.
Она взяла брошенную сестрой салфетку и медленно сложила ее, а затем сложила свою.
— Я пойду поговорю с ней, мама.
Джуди остановила ее, взяв за руку.
— Поговори сначала со мной.
— Все нормально. Я просто устала.
Ее отец — эксперт по части определения назревающего женского разговора — откашлялся и вышел из-за стола, сославшись на скорое начало своей любимой телепередачи.
— Ты вчера сильно припозднилась, Саванна. У тебя что-то серьезное с этим парнем?
