Красавица и ветеран полностью

— С Ашером? О. Не знаю, — проговорила она. — Он мне нравится. Это я знаю точно. Что до остального… мы пока слишком мало знакомы.

— Ты ему тоже нравишься.

— Я знаю, мама.

— Тогда почему у тебя такой несчастный вид?

— Честно? Я бы засияла как пуговица, если бы прямо сейчас он оказался здесь.

— А, — кивнула ее мать. — Вот оно что.

— И мне нужно писать статью, а я пообещала описать в ней нашу дружбу — как мы неожиданно сблизились, — но мне кажется, мы теперь больше, чем просто друзья, и я не уверена, можно ли об этом рассказывать. Но если я этого не сделаю, то потеряю шанс получить работу. А мне очень нужна эта работа, мама. У меня нет вариантов. Я обязана ее получить.

— Думается мне, тебе стоит поговорить с Ашером. Убедиться, не против ли он.

— А это важно? — спросила Саванна, чувствуя себя продажной. — Ее ведь не напечатают в Дэнверсе, а он никогда отсюда не уезжает. И мне нужна эта статья. — Вся съежившись, она закивала головой. — Важно. Конечно же, это важно. Я знаю. Важно настолько, что снедает меня изнутри.

Джуди потрепала дочь по руке.

— Ты поступишь правильно, пуговка. Я уверена.

Хотела бы Саванна иметь ту же уверенность.

— Пойду, поговорю со Скарлет.

— Она выходит замуж, — напомнила ей мать. — Знаю, наша Скарлет встречается с Трентом Гамильтоном целую вечность, но, Вэн, она имеет право немного понервничать. И ей хочется, чтобы старшая сестричка была с нею рядом — только и всего.

— Я понимаю, мама. Я попрошу у нее прощения.

— Но Вегас — это кошмарная идея.

Саванна улыбнулась — впервые с тех пор, как вышла из дома Ашера этим утром.

— Мертл-Бич подойдет ей намного лучше.

— Ты моя умница! — воскликнула, просияв, Джуди и вновь потрепала ее по руке.

***

В пятницу в полдень Саванна отправила Мэддоксу новую часть всеамериканской истории Ашера Ли и в напряжении стала ждать ответа. Ее телефон зазвонил в 12:30.

— Кармайкл? Мэддокс Макнаб. Я прочитал твой текст.

— И?

— Чего-то не хватает. Ты что-то недоговариваешь.

— Что вы имеете в виду?

— В целом все отлично, но куски о нем ни то, ни се. Ты словно боишься сказать лишнее. Тот ужин в роще… это было свидание?

Саванна поморщилась. Она так старалась подать его как обычный дружеский ужин. Очевидно, не удалось.

— Полагаю, да, сэр.

— Позволь дать тебе один совет, Кармайкл. Или пиши от сердца, или не пиши вообще. Ты на него запала, на этого Ашера?

Саванна стиснула зубы. Она обещала статью, а не исповедь о своей личной жизни. Это выглядело, как торговля собой. Хуже того. Как торговля Ашером.

— Твое молчание говорит само за себя. Вот она — суть, Кармайкл. Как ты пришла за интервью, а в итоге влюбилась. Вот такую историю я хочу. Вот такая история мне нужна. Над такой историей в день Четвертого июля мои читатели будут охать и ахать. Упертая красотка-репортерша, запавшая на таинственного обезображенного ветерана войны. «Красавица и чудовище» со «Звездно-полосатым» на фоне. Не нравится? Не пиши, и мы разбежимся. Решение за тобой.

— Но мистер Макнаб, — вскипела она, — я могу сделать отличный материал о ранениях Ашера Ли, о том, как город от него отвернулся, о том, сколько он читает, как учился в университете, как готовился поступать в медицинский, но вместо этого решил послужить своей стране. Его история удивительна. Он сам удивительный. А я никто и ничто. Никто не захочет читать историю обо мне.

— Неверно! — проревел Мэддокс Макнаб. — Плохо, что приходится проговаривать это вслух, Кармайкл, но здесь и сейчас суть истории — ты. Наша цель — привлечь интерес читателей. Я читатель. И мне интересно. Или перепиши статью к завтра, или больше со мной не связывайся. — И с этими словами он повесил трубку.

Чувствуя, как кружится голова, Саванна опустила телефон на колени. Вот черт. Она попала в безвыходную ситуацию. А она, черт номер два, ненавидела безвыходные ситуации. Должен быть какой-то другой способ. Интервью с другим человеком, другим солдатом, которому будет о чем рассказать. Но нет. Другая история Мэддокса Макнаба не заинтересует. Он уже зацепился за эту.

Тяжело вздохнув, она откинулась на кровать и уныло уставилась в потолок. Что бы ни происходило между нею и Ашером, оно было слишком трепетным, слишком прекрасным, чтобы использовать их отношения в качестве затравки для газетной статьи. Было низостью даже рассматривать такую возможность. Но ведь она хорошо пишет, разве нет? Так говорили все ее университетские преподаватели, и до своего позорного падения она считалась восходящей звездой «Сэнтинел». Неужели у нее не получится придумать, как угодить Макнабу, не выставляя на всеобщее обозрение самого скрытного мужчину на свете? Должно получиться.

И тут ее осенило. Работая в «Сэнтинел», она порой публиковалась под псевдонимом Кассандра Калхун — в честь матери, Джудит Кассандры Калхун Кармайкл. Что ей мешает сейчас поступить так же? Конечно же, ничего! Она будет Кассандрой, а Ашер… Ашер будет Адамом. Если не упоминать Дэнверс, можно писать, о чем душа пожелает, и прайвеси Ашера будет защищено. Лучше не придумаешь!

***