- А скажите, как вы добрались до этого проклятого острова?
- На пароходе.
- Как? Разве сюда ходят пассажирские пароходы?
- Ходят раз в десять лет, чтоб узнать, на месте ли остров. Мне и посчастливилось...
- Да, но зачем вас принесло сюда?
- О, это долгая история! Прежде я жил легко и беззаботно, хоть у меня частенько не хватало денег. Зато я утешался иначе... Когда я уехал, как дурак, из Парижа, у меня только что начался роман с прелестной женщиной...
- Замужней? - спросил Валуа.
- Да, но ее муж так глуп, что не стоит говорить о нем, ни судить, ни порицать его... И, однако, я уехал, уехал в эту проклятую страну... И вот уже два месяца подвергаюсь всевозможным неприятностям. Вам еще предстоит все это! Вы думаете, что быть съеденным так просто? Увы! Это очень сложно...
- Но кто же вы такой? - спросил Эбьен.
- Увы, имя мое не славно ни добрыми делами, ни научными подвигами. О, как глупо затратил я свои лучшие годьц Вместо того чтобы обогащать свой умственный чемодан, то есть багаж, я фланировал по бульварам и соблазнял женщин... Одно время я содержал половину французских красавиц...
- Что! - вскричал Ламуль.
- Увы! А другая половина содержала меня...
- Стало быть вы...
- ... Морис Фуко, если только это имя что-нибудь говорит вам.
Тяжелая рука адвоката легла на плечо бедного банкира.
- Мориса Фуко не было на "Агнессе", - проговорил он, - банкир Ламуль, вы проиграли миллион франков.
Ламуль не верил своим ушам.
- Он врет, притворяется; - пробормотал он.
- Да, я Морис Фуко, - продолжал голос, - я вижу, что мое имя не абсолютно незнакомо вам. Скажите, не знаете ли вы, что стало с прелестною женою Пьера Ламуля... Помните Ламуля? Такой толстый дуралей, он больше известен под кличкою "дыня".
- Ты сам дыня! - крикнул Ламуль и так стремительно ринулся на голос, что сшиб в темноте профессора.
Упав, тот, по-видимому, завалил отверстие, ибо голос перестал быть слышен.
- Мерзавец! - воскликнул Ламуль, - какое ему дело до моей жены!
- Но как хотите, это чудесное совпадение!
- Интересно, зачем он сюда притащился...
- Я думаю, что причина у него именно вполне совпадает с нашей...
- В самом деле? - проговорил Ламуль с оттенком надежды в голосе, - но почему же он спрашивал о моей жене?
- Не забудьте, что вместо желанной красавицы он попал в объятия Какао: естественно, что его потянуло... то есть я не так выразился. Естественно, что он вспомнил о Прекрасной Терезе.
После этих слов все погрузились в печальные размышления, и скоро храп доказал, что благотворный Морфей не отказал несчастным в своем испытанном утешении.
Один Ламуль не спал. Томимый тяжкими думами, он вдруг увидел во мраке маленький светящийся кружок. Это был луч луны, пробравшийся сквозь дырку в стене. Ламуль подошел к стене и приложил глаз к дырке. На залитой лунным светом поляне там и сям дремали туземцы. Возле ящика с маисом спал, уронив голову на грудь, Галавотти.
И вдруг Ламуль вздрогнул от удивления, и суеверный страх холодными тисками сжал ему сердце. Озаренный луной, на фоне голубого тропического леса, неподвижный, как изваяние; стоял глухонемой бразилец. Луна скрылась за облаком, а когда она вновь осветила поляну, то никакого бразильца уже не было. Странный вой звучал в тишине ночи. Это черная Какао пела песню о вечной любви к неверному Кио.
Глава IX
Карьера полковника Ящикова
Рано утром к узникам пришел туземец и поставил на пол миску, содержимое которой шевелилось.
- Что это он притащил? - спросил Ламуль.
Роберт Валуа чиркнул зажигалкой.
- Это дождевые черви! - крикнул он с ужасом.
Полковник Ящиков не сдержался и выругался так, как ругался когда-то, когда пьяный кучер выворачивал тарантас и полковник оказывался на четвереньках в грязной луже.
И тут произошло нечто необычайное и уж никак не предвиденное. Дикарь взмахнул руками, пал ниц и остался недвижим.
- Что с ним такое? - удивился Эбьен.
- Что вы сказали, полковник?
- Просто выругался.
- Гм! Однако он не шевелится.
В темницу заглянул другой дикарь.
- А ну-ка, ругнитесь еще разочек.
Полковник, откашлянувшись, выругался, и мгновенно второй дикарь пал ниц так же, как и первый, и остался недвижим.
- Профессор, вы не знаете, в чем тут дело?
- Дикари в известных широтах очень подвержены обморокам.
- Да, но почему же они падают в обморок, когда полковник ругается?
- Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, возможно, что это просто совпадение..,
- Знаете что? - предложил Валуа, - все равно дверь отперта! Выйдемте из тюрьмы, а полковник, я думаю, не откажет в любезности продолжать ругаться.
Они осторожно вышли из темницы, и мгновенно в них направилась по крайней мере дюжина копий.
Полковник поднял руки и зычно выругался.
Все дикари пали ниц, побросав копья.
Галавотти ковылял на своей деревяшке.
- В чем дело? - кричал он, - чего они все повалились, как кегли?
- Черт их знает...
Верховный жрец, тот, который играл на дудочке, появился на поляне.
- А ну-ка его, - предложил Валуа.
Полковник выругался.
Жрец замер. Колени его задрожали, глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит.
- Еще разочек! - скомандовал Валуа,- без промаха! Пли!
Полковник выругался.
