Между тем Хи Рен, как ни в чем не бывало, отдала мне шлем, учтиво поклонилась — и направилась к школьному крыльцу. Сияя на утреннем солнышке приколотой на груди медалью «За воинскую доблесть».
Навстречу ей выдвинулась какая-то женщина. О чем-то строго спросила. Девочка достала из кармана удостоверение и показала его ей. Женщина документ внимательно изучила, затем кивнула, расплылась в улыбке — и они уже вдвоем двинулись через толпу школьников и их учителей, через несколько секунд практически скрывшись у меня из виду.
А я пристроил красный шлем на багажнике — и с чувством исполненного долга поехал прочь.
* * *
С Хи Рен мы договаривались, что позже она мне позвонит и скажет, когда ее нужно будет из школы забрать — программа праздника подразумевала варианты. Мобильник разразился трелью вызова в районе полудня — и девочка воодушевленно сообщила, что приезжать за ней не нужно вовсе. Во-первых, они с классом идут в кино, а во-вторых, проблема, похоже, и так уже решена!
Подробностей моя ученица не поведала, дополнительно расспрашивать ее ни о чем по телефону я, понятно, тоже не стал. В любом случае, счастливый голос моей ученицы говорил сам за себя.
Вот и отлично!
А в Пэктусан тем временем все шло тихо и мирно. Сказал бы: подозрительно тихо, но вообще-то, как говаривал «неправильный Цой» (а даже сломанные часы со стрелками два раза в сутки показывают точное время), так все, наверное, в норме и должно было происходить — отделы спокойно занимались текущими делами, организовавшее их работу начальство (в моем лице) благодушно скучало.
Ну то есть как скучало — воспользовавшись передышкой, я вдумчиво изучал пособия по четырем революционным предметам. Экзамен же в июле сам себя не сдаст!
Так и просидел с учебниками до упора.
Согласно графику, рабочий день у Ким сегодня снова был до семи, но Сонг, начальник отдела, выяснил, что накануне она брала ремонтную заявку аж в восемь вечера, и милостиво решил отпустить ее пораньше — не иначе, чтобы не начислять те самые сверхурочные (честно говоря, как оплачивается работа техников, я пока толком не разобрался, там у них какая-то сложная система была, комбинация повременной и сдельной). Сам я тоже не видел особого резона и далее торчать в кабинете — красочные жития Великих Вождей у меня к этому моменту уже в печенках сидели — так что мы с Чан Ми поехали ко мне.
И прекрасно провели вдвоем вечер — насколько, конечно, это было возможно: ожидание утра субботы над обоими нами все же здорово довлело. Скорее бы уж все наконец разрешилось!
Под конец я снова предложил подруге заночевать у меня, на что она ожидаемо отказалась — и я повез ее к ней домой.
— Не надумал зайти, с моими познакомиться? — спросила у меня девушка, когда мы уже свернули на магнолиевую аллею. — Ну, убедиться там, что оставляешь в надежных руках…
— Чан Ми… — с легким нажимом начал я, на автомате слегка обернувшись — хотя разговор так и так шел через гарнитуру шлема — и тут краем глаза заметил, как в свете фары дорогу перед нами словно бы перечеркнуло что-то серебристое.
В следующий миг наш мотоцикл с разгону напоролся на натянутый поперек аллеи стальной трос.
Ну, то есть это я потом узнал про трос — а сейчас просто понял, что неудержимо лечу через резко вывернувшийся в сторону руль. Машинально попытался как-то подстраховать свою пассажирку — ее, понятно из седла тоже выбросило — но лишь без толку взмахнул руками.
Через пару мгновений я воткнулся взорвавшимся болью плечом во что-то твердое — голову, кажется, каким-то чудом успел пригнуть. Ну или почти успел. Перекувырнулся и покатился по траве. Тут же попытался вскочить на ноги — но не сумел: перед глазами поплыло. Не вышло толком и закричать — в горло словно пробку вогнали. Все, на что я оказался способен — слегка приподняться на локтях — лежал я, оказывается, на спине, хотя осознал это гудящей головой не сразу.
А через аллею будто бы метнулись какие-то тени. Затем в чьих-то руках вспыхнул фонарик. Луч света скользнул по земле ко мне, но не дошел, выхватив сперва соскочивший с головы Ким красный мотошлем, а затем уткнувшись и в саму лежавшую ничком девушку — и на ней задержавшись.
Неизвестный с фонариком склонился над моей подругой, и я не столько увидел, сколько угадал в темноте, что это он не помощь ей собирается оказать — наоборот, чем-то замахивается. Чтобы добить⁈
Не знаю, какая сила подорвала меня, еще секунду назад — едва способного пошевелиться, с травы. Но одним броском я преодолел отделявшие меня от Чан Ми пару метров и обеими руками оттолкнул от нее нападавшего. Орудие, которое тот собирался безжалостно обрушить на затылок Ким, опустилось на мое и без того травмированное плечо — правда, прошло вскользь. Фонарик отлетел в сторону — и в метнувшемся луче я успел понять, что ударили меня молотком. Тот, впрочем, уже тоже куда-то делся — нападавший его выронил.
