— А теперь наконец — к делу! — вмешался следователь. — Приступайте, товарищ младший лейтенант!
— С чего лучше начать — с аварии или с аферы в Пэктусан? — осведомился я.
— А разве эти два вопроса не связаны? — приподнял бровь майор.
— Полагаю, связаны, и самым непосредственным образом!
— Значит, в любом порядке — на ваш выбор.
— Ну что ж… — протянул я. — Тогда сперва — короткая справка. В своей производственной деятельности наш концерн широко применяет драгоценные металлы — в частности, серебро, золото и палладий…
* * *
— Но лица нападавшего вы не рассмотрели? — уточнил у меня следователь.
— Лица — нет, — покачал я головой. — Темно было. Но с груди у него я сорвал вот это! — сунув руку под подушку, я достал оттуда трофейный значок. Еще в автомобиле Скорой, придя в себя, я вспомнил о нем — и после сумел сберечь, когда все остальные вещи у меня в больнице забрали — опасался, потеряют. — По-моему, достаточно необычный…
— Ну-ка, ну-ка, — с любопытством взял у меня с ладони улику майор. — Да уж, — кивнул с довольной усмешкой. — Куда уж необычнее! Таких, если не ошибаюсь, было выпущено всего несколько сотен — на всю страну! Их вручали участникам на прошлогодней пхеньянской конференции передовиков производства — и больше нигде!
— И именно такой я видел у Сим Бон Хва, начальника отдела контроля качества из Девятого Управления Пэктусан! — это я тоже припомнил, когда очнулся в Скорой.
— То есть у главного подозреваемого по нашему делу о хищении, — хмыкнул Мин. — Что ж, товарищ капитан, думаю, следствие не будет долгим, — повернулся он к Джу. — Отличная работа, товарищ младший лейтенант! — это уже, понятно, предназначалось мне.
— Благодарю, товарищ майор… — возможно, без должного энтузиазма ответил я — все мои мысли уже крутились исключительно вокруг несчастной Чан Ми.
* * *
— Ну как же так-то⁈ — в отчаянии прошептал я. — Ладно я — идиот, просмотрел тот гребаный трос! Но ты же у нас, блин, акробатка, твою наперекосяк! Лауреат чего-то там! Не могла, на фиг, хорошенько сгруппироваться⁈
В белом медицинском халате я сидел возле койки Ким в тесном реанимационном боксе. Чан Ми так и оставалась без сознания. На лице у нее громоздилась уродливая маска аппарата вентиляции легких, из-под пластыря на левом запястье тянулась трубочка капельницы. Лежавшую поверх одеяла правую руку моей подруги сковывал гипс. Голова девушки была туго перебинтована, и сбоку сквозь повязку зловеще проступало темное-бурое пятно — надеюсь, что все же не от запекшейся крови, а от какого-то антисептического препарата похожего цвета, наподобие фукорцина.
Джу не подвела: пропустили меня сюда без проблем. Похоже, не ошиблась она и насчет условий в госпитале: выглядело все тут достаточно прилично. Даже не по сравнению с обычной городской больницей, из которой час назад выписали меня самого — в принципе на уровне.
Но вот только оптимистичных прогнозов по выздоровлению Ким здешние доктора давать как-то не спешили. Впрочем, как я понял, и надежды они не теряли.
Ну или умело делали вид, что не теряли…
— Как так-то⁈ — уже в голос повторил я. Затем, повинуясь безотчетному порыву, протянул руку — и аккуратно коснулся холодных, скрюченных пальцев Ким.
И тут…
Мою кисть словно пробило током, перед глазами у меня вдруг все задрожало, и в следующим миг и Чан Ми, и весь ее бокс от меня заслонил дурацкий ментальный «колокольчик» Кати Кан — я уже, честно говоря, и забыл вовсе об этом «подарочке» ученицы мудан, давненько не заглядывал «в себя»! Как и почему угораздило сейчас — сам не понял. Только успел подумать, что трогать бубенчик ни в коем случае не нужно — и тут же мысленно сцапал.
Мелодично звякнуло.
В следующий миг я вдруг ощутил, что меня неудержимо затягивает в какую-то гигантскую воронку. Ухватиться, зацепиться — совершенно не за что: кругом пустота! А снизу, куда я небыстро, но неуклонно сползаю, на меня пристально смотрит Нечто.
Нет, вот так, заглавными: СМОТРИТ!
И незримо ТЯНЕТСЯ ко мне.
А когда дотянется…
А потом меня будто грубо ухватили за шкирку, рванули — и выдернули из воронки прочь. Мир вокруг разом снова обрел былую материальность.
«Что это такое было⁈» — ошалело пробормотал я.
«Вообще-то, не собирался я никуда звонить… — буркнул я. — Просто этот ваш долбаный — простите — колокольчик… Он будто притягивает к себе! Невозможно устоять!»
