— Стой тут, никуда не уезжай — я сейчас! — и торопливо удалилась за угол.
Пожав плечами, я привалился пятой точкой к верному байку и достал телефон. Быстрый поиск в «Кванмён» принес ответ: «желтой пылью» здесь, оказывается, называли традиционные для Восточной Азии песчаные бури, ежегодно накрывающие по весне Монголию и Китай. До севера Корейского полуострова, как правило, дотягивались лишь их выдохшиеся отголоски, но и те могли создать серьезные проблемы. Обычно, правда, к маю стихия уже благополучно успокаивалась — нынешний катаклизм что-то припозднился…
Судя по описанию — ну, насколько можно верить такого рода информации из сети, не обязательно даже северокорейской — довольно неприятная это была штука, желтая пыль: попадет в глаза — фиг проморгаешься, набьется в горло и в легкие — начинаешь кашлять, задыхаться… Случаются якобы даже смертельные исходы.
Видимость на дорогах опять же резко ухудшается — отсюда, типа, аварии. Да и сама по себе вездесущая пыль — ничего хорошего для любой техники: все, что может забиться, забивается, и механизмы выходят из строя…
Покачав головой, я легонько похлопал ладонью по кожаному седлу своего железного коня: и ты, мол, брат, рискуешь… Ну да ничего, прорвемся.
Тем временем вернулась
До Сонним — дымящего заводскими трубами довольно мрачного с виду города на въезде в провинцию Хванхэ-Пукто — от Пхеньяна было всего километров тридцать, по вполне приличному по местным меркам шоссе. А уже от этого Сонним до Хванджу, центра одноименного уезда — от силы, еще десять, правда, уже в сторону от основной трассы и дорóгой заметно попроще. Здесь я счел за благо завернуть на заправку, расставшись там с парой бензиновых талонов и какой-то до смешного несерьезной суммой в вонах.
Перед тем, как идти расплатиться, снял мотошлем — решил протереть визор. Заодно «принюхался» к воздуху — и тут же поперхнулся.
Не уверен, правда, было ли это и впрямь реакцией на «желтую пыль» — или всего лишь на мои подспудные опасливые ожидания, навеянные чтением «Кванмён». С одной стороны, марево вокруг будто бы действительно сделалось насыщеннее, с другой — все же не сказать чтобы значительно. Да и шлем мой хоть и имел воздушные фильтры, был все-таки не от скафандра — к телу прилегал неплотно — однако в дороге никаких затруднений с дыханием у меня как-то не возникало.
Собственно, и сейчас, откашлявшись, новых неприятных ощущений в горле я уже не уловил — как ни искал. Глаза вроде тоже не щипало.
Что ж, значит, будем считать, показалось.
При выезде из городка, на развилке, меня остановили на военном блокпосту — всего во второй раз после Пхеньяна, где по пути от дома успели тормознуть трижды. Воспользовавшись случаем, я попытался уточнить у офицера дорогу, но ни он, ни его солдаты точного направления на «мой» колхоз — некий «Унсон-Ри» — не знали. Хотя, кажется, искренне хотели мне помочь, даже пробовали куда-то звонить. В итоге все более или менее сошлись во мнении, что, скорее всего, отсюда мне нужно держаться правее, а дальше будет поворот, вроде как на деревню. Может, это «Унсон-Ри» и есть, а нет — так там уж наверняка подскажут.
Однако то ли свернул я где-то не там, то ли вояки на блокпосту что-то напутали, но разбитая грунтовка — после уездного центра это был единственный вариант дорожного покрытия — вывела меня на заболоченный берег узкой речушки, где сперва обернулась утлой тропкой, а затем и вовсе растворилась в густой траве. И никакой тебе деревни!
Пришлось разворачиваться. Но на обратном пути нужный поворот я, видимо, снова проскочил и к знакомому посту не выехал — оказался вдруг среди залитых водой прямоугольников рисовых полей, по большей части уже засаженных молодой порослью. А где еще пустых, то, как минимум, обильно удобренных — запашок в округе витал тот еще!
Привстав в седле байка, я внимательно огляделся по сторонам, но никаких значимых ориентиров не обнаружил. Наугад покатил направо — и скоро уперся в ограждающую очередной участок поля дамбу. Развернулся в другую сторону — угодил в тупик и там. Надумал было хотя бы вернуться к той речке — но и к ней пути не отыскал.
До кучи, видимость будто бы стала вдруг падать, хотя до заката оставалось еще полно времени. Та самая «желтая пыль»?
Уже не на шутку обеспокоенный, я в очередной раз развернул байк — и тут уловил вдалеке какое-то движение. Присмотрелся — и облегченно выдохнул: меж полей деловито чапал трактор с какой-то длинной тележкой на прицепе. Не задумываясь, я рванул к нему.
