– Мы пытаемся прояснить смерть Игнасио Суареса Сервантеса, чтобы убедиться, что это был несчастный случай. Как вы могли узнать из газет, его подозревают в убийствах. Когда ваш компаньон выйдет из комы, мы допросим и его.
– Ни Игнасио, ни Хосе Мария не имеют никакого отношения к убийствам.
– Мы уточняем. Вот почему вы здесь. Какую информацию вы можете нам предоставить, сеньорита Гальван?
Элена ненавидит, когда ее называют сеньоритой: слово пропитано желчью и напоминает ей, что она не является ни матерью, ни женой.
Дверь комнаты открывается, и помещение наполняет сильный запах одеколона – визитная карточка Мигеля Переды. Диас вытягивается по струнке в почти военном приветствии. Переда отвечает парой кивков, протягивает правую руку, чтобы представиться Элене, и кладет на стол объемистую синюю папку.
– Доброе утро, сеньорита Гальван. Надеюсь, с вами хорошо обращались. Сеньор Диас, с этого момента допрос буду вести я.
– Слушаюсь, – говорит Диас и выходит из комнаты.
Мигель Переда прислоняется к столу, скрестив руки.
– Мои люди хорошо с вами обращались? Предложили вам что-нибудь выпить? Кофе? Воду? Кока-колу?
– Нет, ничего не нужно. Когда меня отпустят?
– Совсем скоро.
– Я арестована?
– Нет, разумеется. Вы здесь, чтобы ответить на несколько вопросов, которые помогут следствию. Как вы знаете, мы обязаны выяснять обстоятельства смерти в результате несчастного случая, дабы исключить возможность убийства. Кроме того, мы расследуем смерть Летисии Альмейды и Клаудии Косио.
– Если я правильно понимаю, вы хотите обвинить Игнасио и Хосе Марию.
– Нет, сеньорита, вы понимаете неправильно. Со стороны СМИ было неосмотрительно публиковать данные со ссылкой на уголовное дело.
– Их неосмотрительность бросает тень на мою семью и на Игнасио Суареса.
– Извините, сеньорита, но в этой стране свобода слова.
– Я могу дать показания, что Игнасио провел всю ночь со мной.
– Где?
– В моей комнате.
– Кто-нибудь подтвердит ваши слова?
– Да, персонал гостиницы. Они в курсе, что мы были вместе с полудня до утра следующего дня. Мы выпивали.
– Сколько вы выпили? Достаточно, чтобы не заметить, как Суарес вышел из комнаты в какой-то момент?
– Нет, сеньор, у меня нет привычки напиваться до потери сознания.
– Сколько бутылок вы выпили? Три? Четыре?..
Переда сделал жест рукой, как бы давая понять, что может продолжить.
– Две.
– Две… то есть по четыре бокала каждый.
– Уверяю вас, что все это время я сохраняла ясное сознание. Да, и кто-то подбросил под дверь фотографии, которые затем нашли в машине.
– Что значит «кто-то подбросил»? Вы знаете кто? Понимаете, как неправдоподобно звучат ваши слова?
– Если бы я знала, то уже сообщила бы вам. Я не знаю. Поэтому Игнасио их и взял. Он поехал искать виновного, сказал, что это послание для него. Вы должны выяснить, кто их сделал.
– Возможно, их сделал муж вашей матери и поэтому они были в машине вместе.
– Нет, Хосе Мария был с мамой, как обычно.
– Вы видели, когда их бросили под дверь?
– Нет, я спала.
– То есть вам неизвестно наверняка, что их подбросили? Возможно, Игнасио Суарес солгал вам и они сделаны им самим или вашим отчимом.
– Нет, нет, этого не может быть.
– Сеньорита Гальван…
Элена встает, прерывая его:
– Я ведь не арестована? И могу уйти в любое время?
– Если вы утаите ценную для следствия информацию, вас обвинят в соучастии и сокрытии улик.
– На что вы намекаете?
– Ни на что.
– У меня много работы в гостинице, постояльцы ждут. Я должна идти.
Переда поднимает пухлую папку:
– У нас есть доказательства, – говорит он и хлопает папкой по столу.
– Какие доказательства?
– Несколько лет назад Суарес написал книгу, в которой преступник действовал похожим образом.
– Это не делает его виновным. Ваше доказательство нелепо.
– Сходство и точность описаний могли выйти из-под пера только того, кто наблюдал убийство вблизи или совершил его.
– Ну, уверяю вас, это был не Игнасио, я его очень хорошо знаю… знала. И я больше не могу зря тратить время. Хорошего дня.
Элена направляется к двери, опасаясь, что ее вот-вот остановят.
– Скоро мы вновь увидимся, сеньорита Гальван.
Закрыв за собой дверь, Элена ускоряет шаг. Выйдя на улицу, она вскидывает руку перед проезжающим мимо такси и называет адрес; машина трогается с места, но Элена то и дело поглядывает назад.
Сантехник Сальвадор Мартинес Ньевес, зять Исабель, появился в доме на Калье-де-Месонес 12 апреля 1941 года. Дети обливались водой из ведер, празднуя Великую субботу. Хулиан наблюдал за их водными процедурами с лестницы.
В то утро, прочитав свое имя в газетной заметке, я тоже получил порцию холодного душа и заперся в комнате, поджидая Рамона. Когда он наконец вернулся, я вышел ему навстречу, совсем немного разминувшись с Сальвадором Мартинесом.
Рамон шел, сунув одну руку в карман брюк, в другой держа сигарету. Я без предупреждения налетел на него и врезал кулаком в лицо. Он упал на спину, ударился головой о землю и лишь спустя несколько секунд сообразил, что произошло.
– Какой бес тебя попутал?..
– Ты обещал не упоминать мое имя, засранец!
