– Успеется. И что нам с тобой делать теперь?
– То есть как «что делать»? Я вообще-то вассал-секундус его императорского величества. Нахожусь в лесу общего пользования. Имею право, по положению, на ограниченную охоту и вырубку, установку временных строений. А вот вы кто такие? Может, представитесь для начала?
– Вот еще, – фыркнула девчонка.
– Действительно, – одновременно с ней заявил мужчина. Он бросил на подругу быстрый взгляд и продолжил: – Зови меня Сатхи. Это мое имя, я – жнец.
– Жнец? – вздернул бровь юноша, забыв о том, что в темноте его мимика незаметна.
– Да. Это что-то вроде титула или должности. В общем, если ты знаешь, о чем я, то пояснять не надо. Если не знаешь, то тем более не надо, – в голосе мужчины слышалась усмешка.
– Как скажешь, – решил не настаивать Альбин. – А как мне обращаться к даме? – Альбин привстал со стула, выполнив полупоклон.
– Мне все равно, – девица, забывшись, махнула перевязанной конечностью и зашипела от боли, не закончив фразы.
– Тогда я, как и ваш спутник, буду звать вас по имени – Кара. Верно?
– Откуда ты… а, ну да. Я сам проговорился, – Сатхи был явно недоволен собой. – И все же, как нам быть?
– Я вижу, ваша супруга… – Альбин сделал паузу, уставясь на жнеца, тот отрицательно покачал головой, – спутница, – поправился юноша, – ранена. Я мог бы помочь вам: пока вы находитесь на имперских землях, долг каждого дворянина – обеспечить безопасность граждан. Но мне нужно знать, как получены раны. Если в лесах вновь завелись бандиты, надо вызвать егерей и выловить всех немедленно.
– Я сейчас заплачу от умиления, – отдышавшись после приступа боли, девушка сочилась ядом еще больше. – Прямо первое воплощение святого Тейру.
– Не надо богохульств, Кара. Я только предложил помощь. Но если она не нужна, я соберу свои вещи и уйду.
– Не будем торопиться, – Сатхи встал с кровати. – К тому же надвигается ночь. А мы, как временные хозяева этого убежища, не вправе выгнать путника на улицу. Я верно припоминаю закон, ваше благородие?
Альбин, конечно, понял, что Сатхи опасается выпускать его из поля зрения и забота о ближнем навеяна не внезапно вспыхнувшей симпатией или уважением к законам Империи Арк, а простой осторожностью. Но был благодарен уже за то, что его не попытались просто убить или связать.
– В целом верно, – кивнул Альбин. – Но что же с разбойниками? Все же мой долг велит мне принять меры…
– Нет никаких разбойников, ваше благородие.
– Прошу вас, просто Альбин.
– Хорошо, Альбин. Нет никаких разбойников. Простой несчастный случай. Но не стоит беспокоиться: я целитель, и моя… спутница… вполне в безопасности. Хотя, возможно, нас и ждет некий кризис ближе к ночи, но ничего такого, с чем не справился бы мой талант.
– Как скажете, – не стал настаивать Альбин. – Раз уж мы решили основные вопросы, могу ли я забрать свое имущество? – юноша кивнул в сторону стола.
– Конечно, однако стоит ли сейчас нагружать себя таким количеством железа? Здесь вы в безопасности и вполне можете отдохнуть от груза, – Сатхи усмехнулся. – Я уверяю вас, что на ваше имущество никто не покушается.
– Мы все же в лесу. Мало ли кто может подобраться ночью к сторожке и с какими намерениями. То, что вы не пострадали от разбойников, не значит, что их не существует.
– Не волнуйтесь, кавалер, – Сатхи покачал головой. – У меня исключительный слух. Я предупрежу вас о гостях заранее, и вы вполне успеете вооружиться. Вы уже убедились, что я и сам не теряю бдительности.
– Будь по-вашему, – Альбину не нравилось то, как Сатхи ограждает его от оружия, но совсем беззащитным он себя не чувствовал. Орест уделял большое внимание обороне без оружия и гонял не только императора. К тому же, несмотря на пристальное внимание со стороны девушки и мужчины, Альбин разоружился далеко не полностью.
Придя к своеобразному соглашению, мужчины занялись подготовкой домика к ночи. Сначала сходили за хворостом и дровами. Сатхи не отпускал Альбина одного, и им на пару удалось приволочь огромную валежину, которую Альбин, вооружившись своим походным топориком, под пристальным вниманием жнеца быстро разделал на дрова. Закончив с колкой, дворянин направился к ручью. Споро ополоснувшись ледяной водой и наполнив найденный в хижине небольшой котелок, юноша устроился перед мазанкой, в которой уже весело потрескивали объятые пламенем дровины.
Под вечер несколько похолодало. Все больше чувствовалось влияние осени. А над ручейком, пока еще несмело, начали собираться тонкие полосы тумана.
Сатхи с Карой не имели припасов, и Альбин, добравшись до своей сумки, щедро поделился съестным.
Предварительно просверлив юношу тяжелым взглядом, Сатхи ненадолго отлучился и приволок тушку кролика. Альбин быстро освежевал его, закопал потроха в землю, ближе к отхожей яме, бросил тушку в котелок, добавив к ней луковицу и пару горстей крупы.
Согретая и освещенная хижина не казалась дворянину такой дремучей и заброшенной, а спутники, занятые своими делами, вызывали не опасение и настороженность, а расположение и любопытство.
