Альбин не был одаренным, но и он почувствовал исходящую от невысокого жнеца силу. Кара перестала метаться, замерла, задышала ровнее, и юноша немного расслабился, думая, что кризис преодолен. Он неоднократно наблюдал за работой целителей и сам подвергался различным процедурам, и знал, что у каждого мага, у каждого целителя свои методы работы.
Жнец судорожно вдохнул, мгновенно став как-то меньше и хрупче. Исчезла аура силы, и в тот же момент тело девушки выгнулось дугой, сбрасывая с себя и Сатхи, и не готового к такому повороту Альбина.
Юноша больно приложился локтем об пол, но тут же вскочил, вновь наваливаясь на Кару, не давая той размахивать руками.
Широко распахнув голубые глаза, она кричала так, что ушам юноши было больно. Тело девушки содрогалось, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержать ее на месте. Наконец судороги стихли, и юноша смог перевести дух и оглядеться.
Сатхи лежал на полу, куда его отбросила девчонка, и не шевелился. Спохватившись, Альбин бросился к нему, нащупывая пульс и проверяя дыхание.
С ним было все в порядке, не считая, конечно, бессознательного положения.
Расстелив недалеко от печи свой плащ, юноша перетащил жнеца на него и закутал. Снял с огня кипящий котелок, перелил отвар в кружку, обернул ее тряпками, оставив настаиваться. Сбегал к ручью, набрал чистой воды. Достав из своей сумки свежую рубаху, поморщился, но разорвал на тряпки. Девушка еще была без сознания и полыхала жаром.
Пристроив ей на лоб влажный компресс, юноша обессиленно уселся рядом с кроватью.
Такие опасные люди, которых он преследовал эти пару дней, которые пленили и разоружили его самого, сейчас были беспомощней младенцев. Ирония судьбы или заговор богов? Нор Амос сам с удовольствием вздремнул бы, вместо того чтобы нянчиться с бойкой на язычок девицей и непонятным, внушающим опасения мужчиной.
Разглядывая девушку в свете заново заправленной лампы, он вдруг заметил, как под повязками на правой руке что-то поблескивает. Аккуратно приподняв руку, он увидел, что в качестве шины использован обломок шпаги-трости. Причем навершие удобно устроилось в основании кисти.
Разглядывая голову неизвестного зверя, его серебряные клыки, торчащие из пасти, Альбин поймал себя на мысли, что навершие ему что-то напоминает. Но вот что именно, никак не удавалось ухватить.
Аккуратно положив руку девушки на место, он попытался разогнуться, когда она схватила его за ворот другой рукой. Голубые глаза горели яростно, уставясь сквозь него на нечто, вынырнувшее из памяти:
– Я найду, – она закашлялась. – Я найду вас всех… Вы проклянете тот день, когда ваши матери бросили взгляд на ваших отцов. Вы будете молить о смерти, но я сама решу, когда она придет…
Мягко освободившись от захвата, юноша пораженно замер. Он понимал, что это лишь бред больного человека, но сила ярости девушки привела его в замешательство. Вновь усевшись рядом, он сменил компресс. Бросив тряпку в котелок с водой, Альбин вздрогнул, услышав плач.
– Пожалуйста, господин, не бросайте меня, моя мама молчит, не двигается, прошу вас, помогите маме…
Девушка разрыдалась, и Альбин, сжав ее руку, начал тихо говорить, пытаясь успокоить. Он обещал ей покой и тепло, обещал защиту и поддержку, он готов был обещать все что угодно, лишь бы вновь не услышать плача потерявшегося ребенка.
В конце концов он даже перешел на колыбельные, благо голос у юноши был хорошо поставлен придворными учителями. Колыбельных Альбин знал много, еще с тех пор, как ему их пел Север своим грубым хриплым басом. Несмотря на дикую внешность и грубоватый юмор, в своей заботе Север был весьма утомителен. Вспомнив, как он опекал юношу, когда тот, разбуженный очередным кошмаром, пытался спрятаться под кровать, нор Амос улыбнулся.
Девушка притихла, жар начал спадать понемногу, но юноше еще не раз пришлось сменить компресс и отереть ее разгоряченную кожу. Правду говорил Орест, мы лучше всего относимся не к тем, кто заботится о нас, а к тем, о ком заботимся сами. Ухаживая за больной, Альбин поймал себя на мысли, что Кара весьма симпатична, а ее дурной нрав скорее вызван болезнью, чем складом характера.
Наконец, кризис миновал. Дыхание девушки давно выровнялось. Она более не металась на жестком топчане и не бредила. Уставший юноша уснул под утро, не выпуская девичьей руки, а за закрытой дверью все так же шумел лес, готовясь принять на себя первые лучи восходящего солнца.
Ожидание счастливых дней бывает иногда лучше этих самых дней.
Вечер закончился замечательно. Посетовав на позднее время и необходимость быть на службе с утра, леди Виола позволила проводить себя к карете и, нежно погладив кавалера по щеке, произнесла: «Спасибо». После поднялась на цыпочки, оставив мимолетное тепло губ на его подбородке, вспорхнула в карету и исчезла с гулким перестуком колесных ободов по брусчатке.
