«Слишком разогнался. Темы и так заоблачные, если подумать. Она ещё писает по разрешению, а уже участвует в диалоге. В большей степени конечно, про себя, не вслух. Но ты же видишь, что она совершенно пунцовая. Значит, как-то взаимодействует. Это же продвижение».
«Не торопи её, — подсказал Таро Тайрэн. — Сутки назад у неё ещё был зашит рот. А радужная перспектива выглядела, как не слишком сильное избиение, после того как её изнасилует Бентэйн. А сейчас вон — имя».
Таро был прав. Не следовало слишком давить. Но с именем хотелось определиться сегодня же. Кукла ещё должна привыкнуть к нему. Она не схватывала такие вещи на лету.
На «Кьярре» у Грязнульки чуть не вылезли из орбит, но она упрямо мотала головой. Нет, мол, не понимаю, о чём ты. Ингвар запомнил это, но девочку больше не мучал.
— Ярина? Рина? Рапид? Нет, это наркотик схожий с действием руны Ярра. Уже сам запутался. Уже столько имён перебрали. Сдаюсь.
Стоило только отказаться от попыток заинтересовать девочку, как она оживилась.
— Инг-Вар-Инна.
Она вглядывалась в лицо Великана. Различала усталость, брызжущую из пасмурных глаз, но ни тени враждебности. Не обнаружив того, что обычно предваряет наказание, кукла продолжила, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду:
— Ты же Инг-вар!
Грязнулька была права.
То ли он сам так отупел в застенках.
То ли надо спать хотя бы раз в три дня.
То ли ему повезло урвать очень уж смышлёную куклу.
Во-первых, Ингвар не помнил, чтобы называл ей своё настоящее имя.
«Ну, положим, не такое уж и настоящее...» — хмыкнул Таро Тайрэн.
Во-вторых, она подала правильную мысль, пытаясь как-то присоседиться к его имени. Сплавить своё будущее и его настоящее. Это навело Нинсона на мысль об общей фамилии. Не навсегда, не насовсем, не в бумагах. А так, для беседы с кем-то.
Племянница. Дочка братишки. Усыновлённого братишки, чернявенького. Нет, не осиротела. Гостила у меня зиму. Везу к папке. Страху натерпелся. Представляешь, чуть не погиб на руках чужой ребёнок. Как бы я потом родственнику в глаза смотрел? Ага, ужас. Переболела тяжело. Вишь, какая худоба. Ничего, откормлю. И завшивела. Обрили. Нет, меня не берут. Невкусный. Хе-хе. Да. Такие дела. Всего доброго. Нет, ей не холодно, всего доброго. Нет, клять, не холодно. Как взгляд пустой? Ты это сейчас про мою племяшку сказал, что у неё взгляд странный? Ну-ка подь сюды. С зубами у неё плохо? На свои посмотри! Я тебе сейчас такие же сделаю, понял? Закон нарушил? Стража? Нет, не боюсь. Меня любая мамка оправдает, когда скажу, что ты докопался до зубов чужого ребёнка.
Да, надо будет так и держаться. «Подь сюды». Вот это вот всё.
— Теперь нам нужна какая-то общая фамилия. Да?
Кукла кивнула. Скупо, но красноречиво.
Ингвар напомнил себе, что при нынешнем раскладе такое проявление эмоций могло считаться визгом от радости.
— А твоя?
— Моя фамилия? — он задумался, говорить ли. — Нинсон.
— Я теперь Нинсон? Грязнулька Нинсон?
— Нет. Эту фамилию мы взять не сможем.
— Проклята?
— Типа того. Имя, наверное, тоже.
Великан понимал, что на всякий случай не стоило называться Ингваром Нинсоном.
«Как-то ты запоздало всё понимаешь», — опять посетовал Таро Тайрэн.
— Так что Ингвар Нинсон это будет секретное имя. Только наше. Ты ведь умеешь хранить тайны?
Невооруженным глазом было видно: уж что-что, а это она умела превосходно.
— Фирболг, а как тогда нас зовут?
— Дай подумать...
— Лонека?
— Нет. Точно не Лонека. Абсолютно точно не Лонека. Почему ты выбрала именно это имя?
— Не знаю.
Когда он успел всё это выболтать?
«Ты ничего не говорил», — подсказал внутренний голос Тайрэна.
— Ещё можно всякие вторые имена использовать. И клички. Типа Глупый Олень, Танцующее Облако, Танцующий с Волками и всё такое. Это часто у людей встречается. Я Ингвар Нинсон. И-н-г-в-а-р-н-и-н-с-о-н. Двенадцать букв. Дюжина. Это имя для спокойного и задумчивого человека под покровительством Шахор. Т-а-р-о-т-а-й-р-э-н. Десять. Такое имя приносит удачу. Особенно в любви. Сочетанию покровительствует Десятая Лоа. Ишта.
Девочка посмотрела на Великана. Он подмигнул.
— Нам не помешает немного удачи, а?
Грязнулька промолчала. Нинсон заговорил:
— Ты думаешь, у меня нет ощущения, что Ишта нам покровительствует?
Кукла легонько кивнула и Нинсон объяснил:
— Наоборот. Страшусь представить, как выглядела бы моя жизнь, если бы она, в милости своей, хоть раз выпустила меня из поля зрения всех своих многочисленных глаз.
— Много... численных?
— Десятая Лоа может принимать и такую форму. Тысячерукая Ишта. На каждой ладони по глазу. Одной руки достаточно для чтения Мактуба каждого игрока. Можно и читать, и переворачивать страницы, и сразу править, где понадобится. Удобно, да?
— Удобно, — отрешённо согласилась девочка, не в силах представить образ.
Вот кому не досталось большого количество внимания Ишты, так это ей.
— У тебя есть хорошие идеи? Как нас должны звать?
Кукла замедлила шаг, проверяя, вправду ли она может остановить их отряд.
Грязнулька так и не решилась. Какая ты смелая, подумал Ингвар.
Ансс. Ансс. Ансс. Внушаю: ты смелая. Верь себе. Останавливаемся.
