«Удача приспустила-таки штанишки», — похвалил Таро Тайрэн, воспользовавшись словами барона Шелли.
Ингвар двигался быстро и тихо, как никогда до того не умел.
Он густо посыпал ночь рунами. А теперь замолчал. Было страшно и весело.
Сознание собственной силы пьянило.
То ли он отоспался.
То ли колдовской Мортидо передал часть своих сил.
То ли оргоновая кукла, тесно прижатая к нему в спальнике, поделилась энергией.
Всадников было двое. Они ехали тихо, давая лошадям возможность выбирать дорогу, и лишь только понукая их не останавливаться. Обученные лошадки не ржали и не фыркали, никак не переговаривались друг с другом. Молча исполняли приказы.
Ингвар бросал руны вполголоса, отчего они действовали едва-едва, по самому порогу восприятия. И действовали они только потому, что он был легендарным колдуном.
Или только потому, что он нащупал свои корневые руны.
Или только потому, что Сейд любил его.
Великан усмехнулся.
Когда он будет пересказывать эту сагу, то обязательно вычеркнет все прочие «только потому что»... Оставит что-нибудь одно. А сейчас он просто наслаждался, обмазываясь Сейдом, приобретая и возможность видеть в темноте, и силы тура-татунки, и чутьё на врагов...
Благодаря рунам и — выпитой на всякий случай крови Хорна — Ингвар знал, что всадников только двое. И знал, что они пришли за ним.
Знал, что лошади чуют Грязнульку, но не ощущают угрозы от девочки.
Знал, что и его они чуют, и тоже не видят в нём врага, хотя и видят опасность.
Грязнулька бежала в сторону дороги, туда, где было меньше деревьев. Ошибка.
Они услышали её и поскакали.
Нинсон выстрелил первым. Кажется, у них и вовсе не было луков.
Ингвар выпустил все стрелы в ночь и сбил-таки второго всадника наземь.
Всё же стрелять в темноте по движущейся мишени было непросто. Он не видел свою цель в прямом смысле этого слова. Колдовское серо-зелёное марево лишь смутно обрисовывало её. Нельзя было даже сказать вооружён ли всадник. Но Бранда Нинсон по запаху опознал. А значит, этот человек прибыл с ним. Этого было довольно. Ингвар не мог сказать, куда он попал, и жив ли преследователь. Но он упал с коня и больше не двигался.
Мечник вывел лошадь в поле и поскакал за куклой. Он ориентировался на слух, свет луны и Матери Драконов. Ингвар закричал, чтобы отвлечь внимание на себя:
— Беги, Грязнулька, беги!
Но Бранда интересовала именно девочка. Он приподнялся в стременах, и кинул что-то в спину улепётывающей куклы.
Промахнулся. Метательный нож дребезжал в берёзке, заслонившей Грязнульку.
Бранд поддал шенкеля, лошадь заржала, влетев в густые заросли. Всадник метнул нож поверх кустов, в которых путалось животное. Он не видел цели, просто хотел освободить руку. Схватился за поводья, с силой принялся дёргать, но своего добился. Разбрасывая кровавую пену, лошадь выбрались из зарослей, и в несколько прыжков догнала девочку.
Бранд опять метнул нож. С совсем близкого расстояния. Попал. Девочка упала.
Великан перестал дышать.
Нет, всё в порядке.
Поднялась, вздёрнув себя на все четыре лапки, как таракан, и опрометью кинулась дальше. Спас рюкзак.
Чтобы метнуть ещё один нож, Бранд остановился. Это был отличный момент.
Мечник не мог думать, что Великан подобрался настолько близко.
Грязнулька заложила петлю, чтобы выбраться к полю, и мечник сам подъехал к Ингвару. Нинсон механически подёргал откидную крышку колчана, с Уроборосом. Колчан был пуст. Да и не нужно было стрелять. Нужно было только не упустить эту волну везения и вседозволенности. Тем более, он уже подкрался к Бранду.
Осталась малость.
Один прыжок.
Взяться половчее, схватить сзади, вытянуть из седла.
Вышибить дух ударом о землю. А потом навалиться. Не дать ловкачу рыпаться.
Колесо Сейда крутилось, как мельница, посыпая ноги бесшумным прахом Перт.
Воздух перед колдуном дрожал невидимой пеленой журчащей Лагу.
Глаза пронзали тьму ясностью зеленоватой Дагз.
Если не достанет руками, так дотянется петлёй.
По счастью в кармане так и осталась тетива, снятая с лука Грязнульки.
Нинсон намотал удавку на кулаки.
Прыгнул.
Может и долетел бы.
Может и смял бы реальность, как лист карпэма.
Может и скомкал бы страничку Мактуба своим животом.
Ни тьма, ни злая воля, ни заколдованный Бранд не помешали Нинсону.
Лошадь, почуяв прыжок из темноты, подалась на передние копыта и лягнула.
Подкова пронеслась мимо, лишь чирикнув по куртке. Мазнула нашивку рутгера.
Ингвар успел подумать, странно, что подкова не попала в плечо.
Какое же это везение! А ведь промелькнуло так близко!
Удача ещё не далась! Только приспустила штанишки! Го-о!
Барон укатился дальше, будоража лес хохотом и удалью. Го-о!
Но второе копыто угодило аккурат в центр груди, в средний танджон.
Железная подкова вышибла дух.
Таро Тайрэн ещё услышал хруст разбитой грудины.
Ингвар Нинсон уже нет.
Великана отшвырнуло.
Он уткнулся в землю, вжавшись лицом в весеннюю траву, но, не ощущая запаха.
Показалось, что он распластался на широкой чёрной поверхности тюремной двери.
Там Тульпа. Там люмфайр освещает камеру.
Там Тульпа. Там его пахнущая гнездом попона.
Там Тульпа. Там тёплый душ из гудящего потолка.
Там Тульпа. Там заваривается в Убежище каркаде.
