Оказалось, Дэйдра хочет использовать Макошину Пряжу в качестве пояса. Несмотря на появившиеся округлости, Дэйдра оставалась худенькой куклой и таким поясом могла бы опоясаться трижды. Но на концах Макошиной Нити сидели похожие на Мортидо серебряные паучки. Дэйдра соединила их, и паучки втянули в себя пояс, ремешок затянулся с сильным и хрустким щелчком.
Из вороха украшений Дэйдра выбрала лишь костяной амулет, который не подходил к этому наряду. Он и украшением-то не был. Скорее уж вибросвисток, шаманский талисман, череп диковинной птицы, всё это одновременно.
Увидев это украшение, Таро схватился за голову.
Затылок разламывался так, что перестала ощущаться боль ото всех остальных ран. Словно под череп вогнали отогнутый край фомки и теперь налегали, стараясь сковырнуть голову с позвоночника.
Это тоник. Клятский тоник. Бэр предупреждал...
Таро попытался встать. Против ожиданий, это легко получилось. Ему помогала Дэйдра. Он положил руку ей на плечо, и кукла с нежностью коснулась локтя, обвивала руками, потёрлась щекой.
— Мне плохо, мне нужно прилечь.
«В стороне от дороги, уйди с дороги!» — голос Ингвара Нинсона был почти неразличим, словно он пытался докричаться сквозь вьюгу.
Она всё ластилась и ластилась, беззвучно втираясь в кожу, с силой прикасаясь щекой к инсигниям, нежно вплетаясь пальчиками в ладонь Великана.
— Давай-ка девочка, постараемся выбрать место в стороне от дороги, да...
Она вжалась ещё плотнее, так настырно, словно пыталась пролезть к нему под кожу. Просочиться в кровь. Впилась ногтями в руку, прильнула всем телом, сбоку, страстно обняла сразу и руками и ногами и длинным хвостом.
— Девочка?
Но рядом с ним шёл Уголёк. Призрак фамильяра стал огромным, размером с Дэйдру. При этом он был девочкой. Вроде бы Грязнулькой. Но не с её пропорциями сотканного из веточек недокормыша, а вполне себе взрослой женщиной, с округлыми бёдрами и колышущейся в такт ходьбе грудью. Только это был лишь силуэт, общий абрис, сотканный из жирного дыма, какой бывает, когда горит земляное масло.
Тайрэн сильнее сжал её плечо:
— Девочка?
И угольно-черный силуэт с янтарными глазами перетёк в мягкую форму женщины, слитой из горячих густых, тёмно-бордовых чернил, таких тёмных, что они казались дырой в алчущую чёрную потустороннюю тьму и таких бордовых, что становилось понятно, они текут из жаркой инь самой Дэи.
— Девочка?
Янтарные глаза зажглись двумя оргоновым светильниками, тёплыми и уютными лампами, источающими благовония и сон...
Он не спал и из последних сил ещё цеплялся за запахи.
Цеплялся за собственный запах — смолы и мокрых от проливного дождя валунов.
Цеплялся за хорошо различимый шлейф плотного запаха взрослеющей девочки. Кровавый и приятный. Тёплый и успокаивающий. Каштановый и медовый. Так пахнет здоровый зверёк, бельчонок или кошка. Так пахнет нагретая солнцем деревянная скамья, с которой не хочется вставать. И всё крыльцо, откуда не хочется сходить, пахнет так же.
Цеплялся за воспоминание об остром запахе красного туйона и многогранном запахе красного каркаде, которым пахала его ненаглядная Тульпа. Прелая листва. Дорожная пыль. Конская грива. Выделанная кожа. Пот молодой женщины, волнующий, хорошо различимый даже под плотным запахом духов. Запахом странным, дурманным, необычным, но узнаваемым. Напоминавшим... Напоминавшим...
...нет, ускользнуло.
- 89 Красные Муравьи+ Эпилог + На Счастье ->
+ Эпилог + На Счастье+ Эпилог +
На Счастье
Сейчас дослушаю
В мире мертвых до конца
Песнь твою, кукушка.
Басё
Ингвара разбудил Уголёк.
То ли обжёг, то ли укусил.
Великан оттолкнул колючую мордочку, и призрак фамильяра растворился во тьме. Но Нинсон успел расслышать, что к ним подъезжали. Бездумным жестом спросонок бросил кукле пустой рюкзак, и молча скомандовал: «Беги!»
Девочка — умничка — верно расслышала его мысль, не стала ничего переспрашивать, а сразу же сделала, как он велел. Подскочила и побежала.
Нинсон подхватил сайдак с луком и откатился за дерево.
Они ночевали в стороне от дороги и без огня.
Преданный тоником Великан не додержался до вечера.
Солнце ещё не коснулось горизонта, а он уже спал. Свалился прямо на обочине, и, пока кукла переобувалась, попал во власть морока о смешении в единый образ Тульпы, Грязнульки и Уголька. Потом, немного отлежавшись, он добрался до леса и там, уже в относительной безопасности, обрушился в заросли папоротника. Девочка не догадалась караулить или просто не смогла больше держаться и забралась в спальник к Великану.
Так и получилось, что Ингвар дал застать себя врасплох.
Он чувствовал, что свидание с Брандом — это веха, прописанная в Макутбе, и от него не уклониться. Мечник отыскал его. Как только ухитрился найти их?
Как пробрался через все эти коряги на лошадях, не нарушив тишины?
Вот сейчас Великан у него и спросит.
Ведь, чтобы узнать про кукловодов, Бранд всё равно нужен был живым. Ингвар и не знал, что делать, придя в Бэгшот. Как не столкнуться с Михеем? Как наводить справки о Бранде? Как появиться в городе в таком виде? А мечник явился сам.
