Не сбавляя шага, девочка вертела дайс в руках, пока не нашла единичку:
—Так упало — Хорн.
Потом нашла двойку:
—Так упало — Дэя.
Ингвар догадался:
—Жребий.
Она не знала такого слова.
—Загадываем имена, кидаем дайс, что выпало, такое и имя?
—Да.
—Ну, смотри… Нет, идея хорошая… Но это имя Лоа. Редко кто называется именами Лоа. Это…
Как объяснить кукле слова «претенциозно» или «вычурно»?
—Это слишком приметно. Слишком необычно. Привлекает внимание. Нам не нужно внимание. Мы с тобой должны быть незаметными. Как мышки.
—Незаметными…
Кукла посмотрела на Нинсона.
Сравнила свои лапти и его сапоги с серебряными застёжками.
Перевела взгляд с алого поварского наряда на трещащий по швам дублет. Потом на свою переделанную из рубахи тунику, на трижды закатанные рукава. Потёрла бритый череп, глядя на всклокоченную гриву пыхтящего Великана. Задрала голову, чтобы посмотреть в мучнисто-белое лицо человека, который будет на голову возвышаться над любой толпой.
—Незаметными… поняла.
—Молодец!
«Красные уши. Нормально. Научится ещё принимать похвалу. И “спасибо“ тоже научится. Переживёшь пока без благодарностей», — осаживал сам себя Ингвар.
—Мне нравится идея выбора с помощью дайса, — сказал он. — Хорошо для Мактуба. Понимаешь?
—Нет.
—Ничего. Я потом объясню. Лоа любят такое. Любят, когда доверяют судьбе.
—Я думаю. Мактуб любит. Когда с ним настойчиво. Настойчивость смягчает судьбу.
—Это тоже… С ним… Понимаешь, с ним…
«С судьбой, как с женщиной. Будь настойчивым, но внимательным. Будь сильным, но не дави. Дави, но не сильно. Слушай, но не верь. Верь, но контролируй. Прислушивайся, но не слушайся. Принимай всё как есть, а главное — всегда решай сам. Никогда ничего не проси». — Таро знал толк в обращении с женщинами и судьбой.
—Пока давай, бросай дайс, а ты заткнись.
Кукла застыла с остекленевшим взглядом.
—Клять! Да не ты. Отомри. Говори спокойно. Это я этому… неважно.
«Ну, типа того», — ворчливо согласился Таро Тайрэн, понимая, что именно такой ответ Нинсона лучше любого согласия подтверждал, что Великан усвоил урок.
—Гряз… девочка моя, договорились?
—Да. Давай. Давай… договоримся. — Слово далось ей с трудом. Видимо, девочке ещё не приходилось им пользоваться, хоть она и знала его.
—Договоримся, что это колдовство. И первое слово. Которое вслух скажем, будет именем.
Ингвар кивнул в знак того, что они договорились, и протянул руку. Девочка порывисто пожала её. Ладошка была мокрой от предвкушения. Всё в полном молчании, согласно уговору.
Дайс улетел.
Сначала он проскакал по дорожке, потом вильнул на выбоине, пророкотал по корешку, соскочил на обочину и исчез в придорожной канаве. Нинсон страдальчески посмотрел на небо и подумал, что следовало ожидать чего-то подобного.
Кукла пискнула и полезла в кусты, смешно воткнувшись в заросли, как мышкующая лиса втыкается в снег, услышав добычу. Нинсон шёл вдоль дорожки, направив оргон в ладони, перебирая воздух пальцами, пытаясь почувствовать металлический многогранник.
Ингвар думал о том, что смертельно устал.
Таро думал о Сейде. Но выбор фамилии был своего рода ритуалом. Не следовало колдовать до его завершения. Нинсон сел и смотрел, как Грязнулька ползала по дну канавы со сползшим на голову рюкзаком, сверкая изрезанными бёдрами.
Она что-то бубнила.
Что-то вроде песенки или речитатива заклинания.
Ингвар со вздохом поднялся и подошёл ближе. Прислушался.
Девочка звала потерявшийся предмет, как созывала бы кошек, выставляя блюдце с молоком. Кис, кис, кис…
—Дайс, дайс, дайс…
Ингвар укоризненно посмотрел на неё. Но ничего не сказал. И даже не подумал. Но она как-то смогла почувствовать его взгляд. Чутьём? Рюкзаком? Попой?
Девочка пятясь, вылезла. Уставилась на него. Осела. Поняла, что произошло. Зажала рот ладошками. Колдовство свершилось.
Ингвар успокоил её, убедил себя и подытожил:
— Для колдунов имя не так уж важно. Подойдёт!
Великану показалось, что он услышал, как Таро Тайрэн шлёпнул себя по лбу.
—Точно? — переспросила кукла.
То ли от осознания непоправимой ошибки, то ли от страха перед грядущим наказанием глаза её опять стали чёрными.
—Подходит, — заверил Ингвар. — Отличное имя, даже не сомневайся.
—Общее имя.
—А, да, это ж наше общее имя-фамилия. Годится. А имена?
—Ингвар.
—Да, но это наш секрет. Поэтому для всех я буду…
—Желтушник!
—Желтушник? Почему Желтушник?
—На тебе написано.
Да, действительно. Нашивка рутгера: яггер — собачий череп, служивший мячом в опасной игре, а под ним имя: «Желтушник».
—И потому что И-н-г-в-а-р-Н-и-н-с-о-н — это двенадцать. Это спокойный человек. Это покровительство Шахор. Это прошлое! А теперь ты Желтушник Дайс. Ж-е-л-т-у-ш-н-и-к-Д-а-й-с! Тринадцать букв!
—Только ведь нет такого Лоа.
—Есть Тринадцатый, это Отступник! Я сама его видела! Честно!
—А-а-а… ну да, Тринадцатый Лоа…
Глава 74
Тринадцатый Лоа
Ингвар знал эти легенды во множестве.
Знал и корни их появления.
