Больное плечо, не дававшее толком заниматься борицу, не давшее в своё время научиться посылать сотню стрел за минуту, зато позволившее практиковаться в редких прицельных выстрелах.
Длительные периоды вынужденного безделья на корабле, когда можно было упражняться, пока хватало сил натягивать тетиву.
Сотни часов практики в Убежище, за девятой дверью, под руководством наставника Инка, величайшего стрелка Лалангамены.
Тысячи и тысячи изведённых впустую стрел.
Всё это просто не могло быть случайностью.
Всё это было не зря».
Таро Тайрэн усмехнулся:
«Очевидно, всё это было зря! Надо убираться отсюда…»
Великан схватился за голову:
«Заткнись! Заткнись! Заткнись!
Всё это служило одному моменту. Затачивало меня под ту страницу в Мактубе, на которой я должен был выстрелить.
И я, клять, выстрелил! Но я ещё должен был попасть.
А я промахнулся.
Сделай всё, что зависит от тебя.
А в остальном положись на судьбу, но…
Никаких «но», разве я сделал всё, что зависит?
На тот момент, может быть, и да, но сейчас-то я ещё жив.
Танджоны работают.
Нижний танджон ещё разгоняет мощь по ослабевшему телу.
Я это чувствую. Ещё есть силы двигаться.
Средний танджон тоже работает.
Грудь вздымается, хочется дышать, есть воля и решимость.
Немного храбрости.
Верхний уцелел, несмотря ни на что.
Я вижу, слышу, думаю. Понимаю.
Ещё смогу всё исправить. Смогу попасть. Я убью Бранда».
Будто что-то крутилось на языке и вот наконец удалось формулировать. Я. Убью. Бранда.
Великан даже на миг увидел образ пронзённого стрелами мечника.
Он посмотрел на небо. Распогодилось. Щурилось весеннее солнышко. Над Лалангаменой парила Мать Драконов.
Придушенный боязливый смех девочки обязывал Великана Ингвара Нинсона. Жёг руки и зудел в плече.
У него был отличный лук Уроборос и колдовские горшочки с муравьями и пиявками.
Я. Убью. Бранда.
Он знал, куда направился мечник. В Бэгшот.
Его никогда не найти, если не попробовать догнать по свежему следу. И если Ингвар и в самом деле был когда-то колдуном, то сейчас он смотрел на развилку линий вероятности.
Распускались веточки проросших возможностей.
Разветвлялся сюжет. Полчаса назад они прошагали развилку.
Прямо — дорога к Вэймуту.
Сквозь пустошь портала, прочь от безутешного Михея и Бранда.
Налево — путь к Бэгшоту.
Шанс настигнуть Бранда. Спросить, где тот купил куклу.
И убить.
Таро Тайрэн напомнил Великану Нинсону, что месть бессмысленна и горька:
«Новая кровь рождает лишь новую кровь».
Но заученные фразы не находили отклика.
Бранд взывал к мести кашляющим смехом и осколками зубов в девичьей улыбке. Взывал к мести каждым, клять, своим вздохом.
Я. Убью. Бранда.
Ингвар отвёл глаза, так и не разобрав строк Мактуба.
—Простите, — попросил прощения у всего неба сразу. — Но это будет не моя книга.
—Что? — набравшись смелости, переспросила Грязнулька.
—Говорю, мы с тобой прошли нужный поворот. Нам налево. К Бэгшоту.
—Я думала, нам туда нельзя, — сказала девочка и испуганно замолкла, опасаясь перечить Фирболгу.
—Я тоже думал, что нам туда нельзя. Но по-другому нам тоже нельзя.
Глава 75
Молчание Призраков
Ингвар ещё раз посмотрел на Грязнульку, держится ли.
Сам-то он к вечеру уже еле дышал.
Чётко очерченные скулы девочки обозначились ещё острее.
Воспалённые глаза казались постоянно заплаканными.
Нос заострился, сделавшись более хрупким.
Облупившиеся губы стали жёстче.
Грязнулька молчала.
Гораздо отстранённее, чем молчала бы лошадка. Та постоянно держала бы связь с хозяином, вздыхала, фыркала, посматривала искоса.
Гораздо тише, чем кошка. Та мяукает и мурлычет, хотя бы и для того, чтобы показать, насколько ей всё равно, слышат ли её.
Грязнулька молчала непроницаемо, как призрак фамильяра.
Уголёк вышагивал по обочине крупным чёрным котом.
Постепенно, по чуть-чуть, Нинсон втягивал куклу в разговор.
Когда она не отвечала, умягчал словами, как умягчают словами характер не то что лошадей и кошек. Но и пользующихся дурной репутацией охотничьих хорьков.
По меркам заправского пешехода они двигались медленно.
Но по меркам толстяка и замученной девочки шли с приличной скоростью.
Глава 76
Красный Ворон
Ингвар бросил рюкзак к замшелому пеньку, отмечая конец дневного перехода.
Пригорок был подходящим. В стороне от дороги. Земля ровная, без камней и веток. Только зелёная весенняя травка. Великан вытащил спальный мешок из рюкзака куклы, на секунду подняв девочку в воздух. Единым движением развернул олений мех.
—Ложись, — как можно нежнее сказал он, глядя на девочку.
Кукла ещё не понимала, как общаться с Фирболгом и к чему готовиться.
И потому тюкнулась на подстилку деревянным истуканом.
Не шевелилась и только настороженно следила за его руками.
Перекусили отобранной у Красных Волков мурцовкой и запили её сырой водой в нарушение заповедей Макоши, велевшей кипятить даже родниковую воду.
Разводить костёр было хлопотно, поэтому Нинсон объявил, что это опасно.
Он пытался колдовать, но ни одна руна больше не легла как нужно. Так что он не поставил ни охранных, ни сигнальных заклятий.
