— Вреднючая ж ты. А самочку он себе такую же шелудивую нашёл, кстати. Погляди только. Кожа до кости. Бе-е. Это он её так оприходовал? Посмотри только на её инь.
— Да не он это.
— Да, ты права. Смотри, как её распахали. У него писюн небось с мизинчик.
— Дался тебе его писюн. Я целый день это слушаю. Иди и посмотри.
— Думаешь?
— Это ты всё время об этом думаешь. Мне-то всё равно.
— Может, в этом и проблема?
Ингвар подал голос:
— Барышни!
Лесная тень заливисто захохотала:
— Очухался? Я тебе чё говорила? Чтоб ты старикана притопил!
Сестра согласилась с ней:
— При всём уважении, но мы действительно думаем, что в некоторых ситуациях самое простое решение является самым лучшим.
Ингвар устало отмахнулся:
— Да-да, а ещё так поступили бы дикие звери. Я всё помню. Это не совсем… не совсем в моём характере. Не моя игра. Не тот уровень сложности. Не про меня Мактуб будет, если я начну так поступать.
— А про кого же?
— Про кого-то другого.
— Говоришь, как жрец Девятого.
— Да, должна согласиться. По речам вы больше похожи на того, кто почитает Инка. Хотя и на почитателя Хорна вы тоже похожи. Правда, не слишком удачливого. Кто же вы на самом деле, легендарный колдун Таро?
— Чувствую же я себя аккурат посредине. Жертвой обстоятельств и связанным по рукам и ногам Кинком.
— Посредине чего?
— Сестра, он имеет в виду цифры. Потому что Хорн — это первый, а Инк — это девятый. Аккурат посредине у них пятый. А пятый Кинк. Тот, кто идёт на поводу у желаний и прихотей. Пленник. Посредине на круге. Понимаешь?
Ингвар потянулся за водой. В котелке плеснула остывшая заварка. То, что нужно. Зачерпнуть воды из Навьего озера. И ждать новостей. Эти барышни пришли не просто так. Ингвар свесился с мостков и зачерпнул воду. Попил и побрызгал на затылок. Приличная шишка осталась от этой клятской рирдановой рунницы.
Нащупал уплотнения на затылке: кажется, их стало больше. Два крупных рубца остались, но по краям ещё что-то добавилось. Надо попросить посмотреть, что ж там у него такое. Уж эти-то барышни врать не станут.
В темноте, лишь слегка разбавленной светом месяца, Ингвар снова зачерпнул воды. Вспомнил, что у него ещё остались пластинки ивовой коры, из аптечки Иггуля. Самое время заварить их. Может быть, удастся найти дубовую кору и сделать настой на утро, чтобы полоскать рот и избавиться от привкуса крови.
Под Ингваром, на глубине, промелькнула большая белая тень.
Рыбина. От спины которой вода ухнула, и прокатились волны, плеснувшие во все четыре берега.
Рыбина. Слишком здоровая не то что для такого озера, а даже и для океана. Она была длинной, как… как накер, обомлел Ингвар.
Он кинулся прочь с мостков, прыгая, не чуя под собой натруженных ног.
— Ты чего это скачешь, как зайка? Мы тут как раз думаем, интересно бы попробовать кукольную кровь. Говорят, совсем особенная штука. Она хоть и откупоренная уже, не девочка, но попробовать определённо стоит.
— Не надо, — остановила её сестра. — Мы вас нашли вечером. И ручаться за то, что правильно поняли то, что произошло, не можем. Но после удара по голове прошло часов десять. Это ваша кукла или она к вам приблудилась, пока вы спали?
— Там, — Нинсон указал на чёрное озеро с неспокойной водой. — Там какой-то линдворм!
— Ну, мы же на Навьем ключе. Он тут и есть. У него тут дырка.
— Пф-ф-ф, — фыркнула другая лесная тень. — Сама ты дырка.
Кажется, наличие монстра в десяти шагах никак не напрягало лесных теней. Их голоса не дрогнули, внимание не пронизывало темноту напряжёнными струнами. Просто семитонный линдворм проплыл где-то у маленького прудика в лесу. Ничего особенного.
— Так что с девчонкой? Чья она?
— Моя. Временно. Пока не смогу отдать её кому-нибудь.
— Отдай нам! — залилась смехом лесная тень.
Её сестра только скорбно поджала губы.
— Прошу прощения. Она шутит.
— Чего это шучу? Он же сам спрашивал про преследователей. Мы их встретили. Слушать — слушали. Смотреть — смотрели. Можем рассказать. А он нам оргоновую деву. Поверь, ты бы хотел услышать наш рассказ как можно скорее, не откладывая.
— Как это будет? Так же, как со мной вчера?
— Нет, мы совсем её выпьем, — хохотнула лесная тень.
— Не переживайте, она шутит. Мы просто попробуем. Именно, как с вами вчера. Впрочем, она должна перенести эту потерю немного тяжелее.
Ингвар запретил себя думать дальше.
Конечно, немного тяжелее. Клять, да девчонка и так еле живая.
Он ещё раз посмотрел на девочку. Нет, не чувствовалось, что она скоро погибнет. Надо пробовать. Дахусим. Забота не всегда в доброте. Им нужна помощь лесных теней.
— Хорошо.
«Двадцать-двадцать-двадцать. Смилуйся над ней, Милосердная Ишта!»
Старик оставил все свои вещи, когда уезжал. Только топор прихватил. Ингвара уложили на кожаный плащ Иггуля, а Грязнулька была завёрнута в одеяло Михея. Она вытянулась по струнке. Ничего не понимая, но чувствуя, что обсуждают её. Кажется, вопреки её предчувствиям, новый хозяин всё же означал новые мучения. И ничего больше.
— М-м… Уговорить его было легче, чем ты думала… Ну я, пожалуй, пойду, прильну к истокам, так сказать. А ты тут рассказывай.
