«Просто мешочек с огнивом есть у каждого паренька. Одноцветный треугольник — вышивать несложно. Красная нитка, опять-таки, яркая, красивая. А что девке ещё предложить, по большому счёту? Ну… кроме красного треугольничка? Обычно и нечего. Особенно ещё маленькой. Вот и вышивают, что могут. Заметь, взрослые тётки-то чего-нибудь посложнее вышивают. К тому же тут какая философия глубокая! Простонародная, но всё ж таки. Она свой красный треугольничек где вышивает? На его… мешочке? С помощью содержимого которого он… что делает? Правильно! Огонь разжигает! Понимаешь? Трёт, и трёт, и трёт, и тут, хоп — искры».
Ингвар зло ответил колдуну:
— С помощью содержимого которого… какой-то ты косноязычный колдун. Не особо тебя, небось, мешочками с вышивкой задаривали, да?
«Задаривали? Больно надо. Я всё купить мог. Я сам брал, что хотел. Подарки оставь пустышкам. Как и огниво, кстати».
Похоже, Таро Тайрэн презирал пустышек так сильно, что даже огниво стало для него унизительным символом простой жизни, ведь оно было не нужно колдуну, который мог бросить руну Кано.
Тихо, почти не разжимая губ, Нинсон спросил про горшочки с колдовскими ингредиентами. Но ему никто не ответил.
Ингвар ещё несколько раз задал самому себе вопросы об оружии из странного шкафа. Но Таро Тайрэн молчал. На горшочки нельзя было рассчитывать, пока не было понимания, как ими пользоваться. Даже напугать Красных Волков не получится. Они-то не видели, что произошло с латником.
Поэтому оба горшочка лежали в карманах куртки на тот случай, если не останется никакого другого выхода.
На тропинке появились Красные Волки.
Нинсон наблюдал за отрядом, прокручивал в уме все давешние приготовления.
Великан нашёл леску, забытую Михеем. Привязал один конец к стреле, а другой к тонкому шнуру из запасов Бентэйна. Едва рассвело, он пустил стрелу в крону дуба-привратника. На высоте метров двадцать или около того стрела перелетела толстую ветку и утащила за собой леску. Нинсон нашёл стрелу и втянул прочный шнур.
Ингвар весил больше сотни килограммов. Ветка могла не выдержать, шнур мог не выдержать, плечо могло не выдержать. Поэтому отправилась Грязнулька. Она ловко вскарабкалась и, следуя тщательным указаниям Нинсона, проверяла ветви до тех пор, пока не выбрала две прочные и росшие на одном уровне.
Ингвар притащил скамейки из лагеря Михея, обвязал и поднял наверх. Грязнулька положила их на соседние ветви, соорудив насест. В лесу люди нечасто смотрят вверх. Особенно, когда идут по следу, оставленному на земле. Охотничья полка Великана пряталась в ветвях и частично укрывалась за стволом дуба.
Один из Красных Волков заметил что-то в стороне от дороги.
— Глядите! Мы спугнули этого парня.
— Он тут спал, кажись.
— Ага, и бухал.
Столпились.
— Фэйлан, пойдёшь на повышение!
Она кивнула, взмахнув хвостом собранных на затылке волос.
Кто-то добродушно хлопнул женщину по спине.
— Ничего себе куртец!
— Это ж куртка того щегла. Бранда.
— Да, это Брандов жиппончик.
— Определённо.
— А чего она здесь-то?
Женщина подытожила:
— Так, видать, всё Бранд. С концами…
— Да, инь ему.
И сразу же:
— Отличная вещь, кстати.
— Я первый её увидел!
— Ну и что?!
Командовала отрядом женщина, которую называли Фэйлан. Её Ингвар прежде не видел. А вот разведчицу, которую та отправила вперёд, уже встречал. То была та черноглазая, что заставила его выплюнуть все рубины. Она прошла дальше, оставив группу разбираться с находками. Добралась до дуба. Огляделась. Но головы не подняла.
— Кошелёк!
— Парни, тут деньги.
— Серебро.
— Цельная марка!
— Настоящее?
— Да какой он цельный?
— Затёртый, что твоя дырка.
— Тьфу! На зуб проверил, а она в какой-то гадости.
— Мы всё ещё про марку сейчас говорим?
— Да пошёл ты.
По приказу Фэйлан ещё двое следопытов зашуршали в лес.
— Так, ребята, давайте делить.
— Чего делить, тут один серебряный. Один.
— Руки убери. Одна монета никогда не делится! Она идёт тому, кто нашёл.
— Монета у него идёт… ты сейчас сам пойдёшь! Знаешь куда?
— Марочку не пропахтайте там, орлы!
— Всё найденное делится. Чётко же сказано.
— Никогда одна монета не делится, хоть у тиунов, хоть у моряков спроси.
— Иди у инь моей спроси!
— Ты, видно, со своей инь только и советуешься.
— Я хотя бы только советуюсь…
— Ша, — резанула Фэйлан. — Монету убрать в кошелёк, в котором она была. Кошель отдать мне. Бутылку тоже.
— Как же…
— Ну чего ты, Фэй…
— Сюда, сказала! — Командир не собиралась идти на попятную. — Пробку на место воткни и дай сюда. Он мог в неё отравы какой-нибудь сыпануть. Ты и прибухнуть уже успел? Совсем, что ли, тупой?
Красный Волк нахохлился, но отдал бутылку.
— Ладно. Куртку-то можно взять?
— Куртку бери, — отмахнулась командир. — Карманы проверь только.
Красные волки принялись разыгрывать жиппон. Каждый достал по монете.
— Да в инь пусть идут все ваши картинки! Кто дольше всех сможет выбрасывать урим, тот и забирает куртку. Договорились?
— Договорились, бросай уже.
— Так, теперь ты.
— Тьфу ты, туммим с первого раза.
— Я своей буду…
— Твою все знают, у неё уримы с обеих сторон, иди ты в пень…
— Вот клять, у меня тоже туммим!
— Ах ты ж, янь тебе в рот… тоже выбыл.
