— Бэр, послушай, все эти пятиминутные расследования — это просто ерунда. Давай решим: если он виновен, то отрубим ему голову. Если он не виноват, то пойдём.
— Так, а как мы это решим, если все пятиминутные расследования — это ерунда? Мы не можем ни выспросить его толком, ни тело изучить. Надо света дождаться. Следы проверить.
— Вот именно! Так что реши что-нибудь, пожалуйста! И поскорее! Если мы его убиваем, то давай как-то резче, что ли. Ну и вещи его, мы, наверное, тогда не должны себе забирать.
— Слушай, да не в вещах дело. Я просто вижу, что… Ну не убийца он.
— Ну и отлично, тогда идём скорее!
Бэр подошёл, держа в руках визитку и компас:
— Значит, так, Желтушник. Мы сейчас уйдём. А этот меч останется здесь… Если хоть что-нибудь отсюда пропадёт…
— Так вы думаете, я грабитель, что ли? Я просто попал в передрягу, да. Ранен...
— Кстати, да, Гвин, глянь на его рану.
Гвиневра прикоснулась к плечу Нинсона.
Он замер. Холодные иголки прошлись по руке до локтя и поднялись по шее, до подбородка. Ощущение было приятным и прохладным. Колдунья спокойно сказала:
— Под повязкой гниёт мясо. Большего сказать не могу, если не тратить сил. Честно говоря, и запах… уже чувствуется. Ну что я могу сказать? Ему скорее надо в город. Прямо вот скорее. Но, может, и не успеет уже дойти. Тут каждый день важен. Даже каждый час.
Она посмотрела на Бэра. На самом деле, это был вопрос. Все трое это хорошо понимали. Путешественник потёр подбородок. Собирался что-то сказать, но решил ещё раз всё обдумать. Внимательно посмотрел на Великана, что-то прикидывая.
Потом на мёртвого тиуна. На горку вещей.
Потом в сторону леса, куда убежал ухорез.
Потом снова на Великана.
Ингвару был ясен ход его мыслей. Внутренний голос Таро Тайрэна вторил ему:
«Решает. Колдовство Гвиневры вылечит тебе руку. Или хотя бы заморозит разложение. Даст тебе время дошагать до города. Но тогда она истратит все запасы. Тогда они упустят Волчью Пасть, провалят свою миссию. Или можно продолжить выполнение миссии, но оставив человека в беде. Можно сказать, на верную смерть. Делает вид, что выбор сложный».
«А что — простой? А ты бы что решил?» — подумал спросить Ингвар.
Выбор очевиден. Тем более что у него всё же оставался шанс добраться до города и без помощи колдовства. Но ему в кои-то веки повезло с людьми. Очевидность выбора не сделала его простым для них. Хорошие люди. Нинсон решил помочь им:
— Со мной всё будет в порядке. Если что, подхватите меня на обратном пути.
— Нет, Желтушник, — сказал Бэр. — Мы не сможем тебя подхватить. Мы должны встретить летуна. А потом пойдём в другую сторону. Вглубь острова.
— Летуна? Я думал, вы идёте за Волчьей Пастью…
— Нет. Заодно, может быть, получится и Волчью Пасть догнать. Мы постараемся. Желтушник, если ты врёшь… Это твой компас?
— Мой.
— А где ты его взял? — строго спросила Гвиневра, снова прикоснувшись ко лбу Ингвара.
Холодные щупальца охватили голову, и он ответил:
— Забрал у того, кто пытался меня убить.
Нинсон видел, что Гвиневра всматривается в его дыхание, стараясь различить следы жёлтой лжи, но ничего не находит. Всё это была правда.
«Сопротивляйся же ты, дуболом!
Если они признают тебя виновным, то решат сразу две свои проблемы!
Во-первых, если ты не виновен, то они бросят в беде человека, которому абсолютно точно могли помочь. Это я про наше плечо. А вот если ты виновен — то поделом тебе. Они не замарают своих чистых белых ручонок.
А во-вторых, если ты не виновен, то непонятно, как у тебя отжать компас Ноя. Ты видишь, что Бэр по нему слюной исходит. Но он же не грабитель. И против воли честного человека ничего не отнимет. Он благородный, ты же видишь. А вот забрать компас в качестве виры — тут уже другой разговор. Он тебя сейчас приговорит…»
Вопреки предостережению, Ингвар не чувствовал угрозы от Путешественника.
— Бэр и Гвиневра. Идите, догоняйте Хольмудра. Я насобираю дров. И похороню Целлию в огне, как полагается. А потом доберусь до города. Тут ведь Бэгшот совсем недалеко. Продам компас. Будут деньги на самого лучшего лекаря. Не переживайте за меня. Хотите, меч на дерево повешу. Или в костёр кину. Или в землю воткну. Как скажете, так и сделаю. Могу отнести меч и значок в Бэгшот, например. Отдать тиуну.
Бэр ещё раз что-то прикидывал, скребя щетину. Он уже принял решение, но оно не нравилось ему. Он сбросил рюкзак и стал что-то искать в нём.
— Да, годный план, — подытожила Гвиневра. — Только вот чего. Руку мне свою дай на всякий случай. Так, а ты дай мне чернильницу и бумагу. Нет, гербовую.
Гвиневра поочерёдно макала пальцы Великана в чернильницу и ставила отпечатки на тонкой голубой бумаге. Водяной знак в центре листа изображал герб Путешественника — уходящую сквозь холмы дорогу, озарённую солнцем и лазурными небесами. На ленте значилось: «Жизнь — это или авантюра, или ничто».
— Хороший девиз, — сказал Ингвар.
Гвиневра только хмыкнула, трижды сняв отпечатки. Отдала листочки Путешественнику.
