— Вы знаете, где мы, милорд? Потому что я не уверен. Ведь пропали-то вы не отсюда. А шибко далече, сейчас даже уж не скажу где. А сейчас-то мы не на материке. А на атолле. Тут же, на островах, не нормальные города, как там у нас, на большой земле. Тут у них города-на-карте.
— Ты поясни милорду, что за города-на-карте, — встрял Эшер.
— Ну, это как бы заготовка под город. Этот проект без вас уже начали, и закончили лет двадцать назад. У них уже есть гербы, названия и отметки на карте в нужных местах. Ну, в тех местах, на которых Лоа повелели быть городам, так сказать. И есть всё, что полагается. Всё, что угодно каждому из двенадцати Лоа. Мэрия, школа, кузня, почта, таверна, банк, пристань, больница, библиотека, театр, стража, храм. Все сферы влияния. Только жителей нет.
— Я вот слыхал, что желающих много, — начал было Нинсон, но потом решил не спорить.
— Кто же будет в таких городах селиться? Никто по доброй воле, понятно. Это вроде наказания. Ну, как по мне, так вроде наказания, да. А для многих так-то вроде непыльной работы, так сказать. Работы-то толком нет.
Таро Тайрэн, живший давным-давно, мог ничего не знать об этом проекте. Но Ингвар, родившийся всего тридцать с лишним лет назад, много слышал о городах-на-карте.
Многие мечтали вырваться из этих крохотных поселений и уехать в большие города. Многие, наоборот — попасть туда. В оплот сытого спокойствия и возможности никуда не спешить. Писать книги или картины, совершенствоваться в игре на музыкальных инструментах.
Но на что существовать почте в городке, где всего несколько семей?
На что существовать жрецу, проводящему обряды, если похороны раз в месяц?
Города-на-карте обеспечивал Конклав. По личному распоряжению Лоа.
Это был забег на дальнюю дистанцию. Не тактика, но стратегия. И только Лоа, жившие уже третью тысячу лет, могли позволить себе такую долгую игру. Зато, когда город начнёт привлекать жителей, там уже всё будет обустроено. И возникнет он не стихийно, в том месте, которое выбрали первые поселенцы — люди, безусловно, смелые, но не всегда мудрые,— а появится в правильном месте. Том, какое определили Лоа.
Но этим правилом о городах-на-карте пользовалась всякая суть.
Не в самом городе. Там всё чётко — жалованье и железо кузнецу подвозят в срок, о закупках думать не надо. Товары в лавку тоже поставляют. Цены диктуют. Так что всё население можно считать служилыми людьми, кметями на королевской службе. С уверенностью в завтрашнем дне и всем таким.
Плохо было другое. И Рутерсвард говорил как раз об этом:
— Рядом с такими пустыми городами часто укрываются банды. Ведь людей в округе мало, так сказать. Жителей в городах, почитай что и нет. Можно бандой в десять человек контролировать всех жителей. Пугать тиуна. Отдыхать в больнице, закупаться в лавке, пировать в таверне. Формально даже и не нарушать законов, так сказать.— Рутерсвард шмыгнул носом. — Бросать дротики в плакат «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» с собственной физиономией, так сказать. И вот таких бандитов тут полно.
Он был прав. Это не дикие земли, где водятся большие звери. И не тракты между городами, где носятся от заставы к заставе конные патрули, а на любой ферме наберется пяток крепких людей, готовых дать отпор.
Здесь совсем другое дело — мало людей и много места.
Пустые земли, где есть крапинки таких вот городков-поселений.
Именно тут, на атоллах, сражаясь с бесчинствующими бандами, и проходят боевое посвящение тиуны и стражи, телохранители и палачи, кмети и наёмники, воители всех сортов.
А у Таро Тайрэна с собой сокровищ больше, чем в казне любого банка этих нарисованных городов.
— Тогда собираемся, — сказал Ингвар. — Завтра выезжаем. Эшер, это возможно?
— Да, милорд. Отдам соответствующие распоряжения.
Уголёк пробурчал что-то кошачье и последовал за сенешалем.
У Нинсона складывалось впечатление, что призрак фамильяра следит за Эшером.
Глава 22
Убежище — Нет Ключа
Ингвар вылез из воды.
Пользуясь тем, что Тульпа не могла одернуть его, внимательно изучил сустав.
Всё было замазано жёлтой мазью, будто залито пчелиным воском. Кое-где из-под воска выползали струйки сукровицы или крови. Но было непонятно, заживает там мясо или гниёт. Хотелось как можно скорее разобраться. Вскрыть. Посмотреть. Но не стоило. Тем более бесполезно это было проделывать тут — в своём воображаемом мирке.
Да и Тульпа будет недовольна.
Ингвар завернулся в попону и вошёл в последнюю дверь. Сразу от порога начиналась полукруглая лестница, спускающаяся в зал с пещерными сводами.
Призрак фамильяра не стал прыгать по ступеням. Маленькому крысёнку это было неудобно. Он оплавился, будто сгоревшая свеча, и стёк вниз густым чёрным киселём, чтобы снова собраться в плотный сгусток у подножия лестницы. В чернильном колобке зажглись два янтарных глаза. Обозначилась мордочка, и развернулись игольчатые усики. Вытянулся чешуйчатый хвост.
Уголёк подбежал к Тульпе, ждущей Нинсона с полотенцем в руках.
Приятно было ощутить себя чистым.
Приятно было уткнуться в женские руки.
