Эта твоя косая улыбка и удивлённые брови, эти твои пронзительные глаза.
По чьему образу и подобию я сотворил тебя?
Кого мне искать? Ты была моей спутницей?
Моей? Моей ли?
Великана Ингвара?
Или субтильного Таро?
Неудачника сказочника?
Или легендарного колдуна?
Запавшей мне в сердце служанкой в трактире, где я остановился?
Моим произведением?
Моей учительницей?
Моей ученицей?
Моей подругой?
Моей женой?
Если он говорил правду Тульпе, если она была снарядом, сто лет назад отправленным в будущее, то она уже умерла от старости.
Её модель, точнее. Сама Тульпа умерла лишь несколько дней тому назад.
Растворилась, отдав ему весь оргон, чтобы он мог допрыгнуть до свободы.
Надо поговорить с Эшером и на эту тему.
Последние дни Ингвар только и делал, что отлёживался и ел. Немилосердно болело плечо. Беспокоили шарики жировиков на затылке под волосами. Но было приятно снова быть чистым, свежим и видеть небо.
После голодовки не стоило набрасываться на еду, следовало есть постепенно.
Сначала чашку бульона. Вечером немного каши. И так постепенно доходить до обильных и острых жарено-перчёных блюд.
Ингвар всё это знал. Или узнал бы от обстоятельного Эшера. Но всё равно ел как не в себя. Маялся животом. Но снова обжирался.
Так же было и с мышцами. После продолжительных тренировок, после бесконечного моря боли в темнице, после вытянувшего последние силы спуска с горы надо было не ложиться пластом, а ходить, разминаться, как-то приводить в порядок закаменевшие мышцы, одеревеневшие суставы и заржавевшие сухожилия.
Ингвар всё это знал. Или узнал бы от обстоятельного Эшера.
Но всё равно лежал бревном и упивался собственным бессилием.
Пока люди в лагере играли в рутгер, пока Эшер что-то планировал и описывал, пока Рутерсвард тренировал Жуков, Нинсон лежал и слушал, как тренькают струны лиары.
Кто-то в лагере талантливо пел. Ингвар не был большим ценителем музыки. А вот песен знал множество и совершенно точно мог сказать, что этих баллад он никогда не слышал. Уже одно это подтверждало, что его забросило далеко от дома.
От условного «дома»— от замка барона Шелли.
Глава 24
Убежище — Книги Наугад
Ингвар рассматривал библиотечный экслибрис.
Простенькую угловатую ящерицу, которая отмечала все книги легендарного колдуна. Большей частью там были произведения вездесущего Лорема Ипсума. Но попадались и совсем странные книги. Их Тульпа пролистывала, время от времени пожимая плечами. Иногда что-то комментировала:
— Тут только три буквы.
—Янь, наверное, или инь, — предположил Нинсон. — Инь-Янь, Инь-Янь. Пошелести там страничками. Может, через девять месяцев у них родятся ещё какие-нибудь слова.
—Я бы и не удивилась, что у тебя в библиотеке такая книжка. Я бы даже картинкам не удивилась. Но тут что-то другое. Сам посмотри.
Тульпа показала разворот. Строчки состояли сплошь из букв «VCM».
— Это что, шифр какой-то?
Женщина пожала плечами:
— Не знаю. Может, кто-то пресс для печати тестировал?
— А почему тогда «Л» вверх ногами?
Тульпа опять пожала плечами.
Великан наблюдал и теперь мог с абсолютной уверенностью сказать, что никто и никогда прежде не пожимал плечами так естественно, так грациозно, так красиво, так беспомощно одновременно. В этом он был уверен.
Ингвар взял следующую книгу с тем же экслибрисом.
— Опять белиберда из буков, — досадливо сказал он и передал книгу Тульпе.
— Букв. Буки —это деревья. Ну уж не как сказочник, но хотя бы уж как лучник ты мог бы знать такие вещи.
— Лучник, это тот, кто делает луки. Я стрелок, а не ремесленник.
— Но ты же сам всегда говорил именно «лучник».
— Да. Так потому что все неправильно говорят. Что ж мне — всех поправлять?
— А, ты к этому… Ну, не буду тебя больше поправлять. Говори неправильно, если хочешь.
Женщина прекратила спор и сделала вид, что просматривает страницы, исписанные бессмысленными значками, как книги пилотов, понятные только железной плоти. Она добралась до осмысленного предложения на последней странице. Прочла вслух:
— О время, твои пирамиды!
— И всё?
— Ну… Вроде как всё. Я больше не нашла. Но я ж бегло пролистала. А у тебя?
—Только фраза: «Великий квадрат не имеет углов».
—Иньдец. Полная янь, да?
Великан соврал:
— Да.
Но на самом деле он так не считал. Наоборот, прекрасно понимал, что сильный звук нельзя услышать, а великий образ не имеет формы.
Нинсон нахмурился, но не стал ничего говорить. Он подумал, что Тульпа всё же не совсем его слепок, а какая-то чуть более упрощённая версия.
Ингвар взялся за новую книгу. Это оказались «Бесконечные рассказы Двухголового Дракона». Наконец-то что-то знакомое. Великан не глядя раскрыл и прочёл:
—«Завтра будет бич, —предупредил Он. —Виси спокойно, не напрягайся. И кричи. Будет легче». Клять! И здесь про то же самое.
— Слушай, ну чего ты хотел? Это же чьё Убежище? Твоё. Чьи мысли тут воплощены? Твои. Видишь, тут и стены вырублены в той же скале, что и твоя камера. И вообще, тут как-то… тюремненько… Неудивительно, что у тебя и книжки об этом. Научишься. Будешь в другом настроении, так и книжки другие загрузятся.
— Куда загрузятся?
