– А ещё я хочу заниматься музыкой. Я не могу не играть. Я живу, когда играю, и задыхаюсь, когда долго не беру гитару в руки. А что будет, когда я поступлю? Если я поступлю… Будет ли у меня время? Или я стану всё меньше и меньше играть, переставая быть собой, теряя себя где-то между беготнёй из дома в колледж и обратно? И ещё клуб этот…
– Школьный? А с ним что не так? – удивился Майкл.
– Я руководитель. Тебе сложно объяснить всю поднаготную, но… Короче, эти бешеные дети, им нужен человек, который сможет держать их всех под каблуком. Иначе они развалят мой клуб к чёртовой матери. Я и так сильно переживал, когда пришлось год учиться не с вами…
«Мой клуб…». Это звучало так мило и во многом было правдой: Рэй столько сделал для него, практически – поднял из небытия. Теперь были понятны его опасения. Майкл не был туп, он просто не задумывался об этом раньше.
И тот год в другой, более простой школе… Это было стрёмное время, Майкл хорошо помнил. Тогда школа пошла навстречу и не афишировала, что лучший их гитарист и руководитель музыкального клуба вообще-то учится в другом месте сейчас. Фактически, это была чистой воды афера, и Рэй подыгрывал, как мог, никогда не говоря там, что играет. Он просто перетерпел год кое-как, бесконечно ожидая его окончания. Вскоре его отец вернул работу и дела семьи Торо пошли в гору, но перевестись обратно в прежнюю школу за три месяца до конца учебного года парню никто не позволил – и Рэю пришлось сжать зубы и доучиваться, мечтая, чтобы всё это поскорее закончилось.
Наверное, именно тот год дал ему понять, что Рэя много не бывает, его бывает только мало, очень мало и «чёрт возьми, я скоро сдохну, где этот Рэй?». И сейчас мысли Майкла плавно перекочевали в русло – «а что же будет с нашим общением, когда он поступит?».
– Если честно, я думал о Фрэнке, – решил продолжить Торо, вырвав своей фразой Майкла из бесполезных размышлений о туманном будущем. – Мне кажется, он бы справился. Но чёрт – опять – только на год. Да и Фрэнк сейчас такой… Потерянный какой-то. Может и не согласиться.
– Рэй, тебе всё равно придётся отпустить свой клуб. Ты не сможешь быть там папочкой вечно, – сказал Майкл, как вдруг Торо подорвался и оперся на локти, уставив взгляд глаз в друга.
– Должен, должен, я и без тебя знаю, что должен! – расстроенно выпалил он, и Уэй залип на том, как его губы активно и влажно проговаривают слова. – Только мне с того легче, думаешь? Это нахрен разбивает мне сердце, когда я осознаю, что должен пустить всё на самотёк. Это несправедливо!
Майкл смотрел то в глаза, то на губы Рэя и вдруг ощутил, что что-то заискрило в воздухе между ними, это было какое-то странное чувство – хоть между их лицами и было достаточно места, но эта двусмысленная поза и громко говорящий Торо были так необычны… Ещё немного, и Уэй, не отрывая взгляда от глаз друга, решился бы на что-то запрещённое, его так и тянуло к этому лицу в обрамлении недлинных, стоящих смешной шапкой, кудрей, он физически чувствовал, как хочет оказаться близко к нему, ткнуться носами, почувствовать вкус…
– И вообще, слезь с меня уже, – Рэй недовольно заёрзал, отводя глаза и скидывая с себя Майкла. – Я чай сделаю с сэндвичами. Есть хочу, – он встал с кровати и пошёл к двери комнаты. – Между прочим, можешь помочь, – кинул он от входа развалившемуся звездой другу.
– Угу, – дверь за Торо уже закрылась, а Майки продолжал лежать, раскинув руки и ноги, и смотреть в потолок. Он опять чуть не сорвался. Чуть не сделал что-то, что будет выглядеть очень странно для Рэя. Что может навсегда перечеркнуть их дружбу. Устало закрывая лицо руками и сдвигая очки на лоб, он с силой прошёлся пальцами по глазам, разминая их под веками. Следовало лучше держать себя в руках. Ему не хотелось проиграть ещё до того, как игра начнётся.
Когда он спустился на кухню, Торо уже заварил чай и сейчас нарезал сыр. Вокруг на кухонном столе в полнейшем беспорядке валялись листья салата, нарезанный кольцами болгарский перец и даже одинокий томат с зелёным хвостиком.
– Ты выглядишь как злая мачеха, которая колдует над волшебным яблоком для Белоснежки, – усмехнулся он, глядя на сосредоточенного над доской с сыром Рэя с ножом в руке.
– Лучше заткнись и налей чаю, мистер умник, – друг уже начал складывать красивые треугольные башенки сэндвичей, как в дверь настойчиво, многократно позвонили.
– Ты ждёшь гостей? – удивился Майкл, наливая кипяток в кружки.
– Да нет. Мама на дежурстве, отец в рейсе. Хер знает, кто это.
Неопрятно вытерев мокрые руки о джинсы, Рэй пошёл к входной двери.
– Ого! Привет, Фрэнки, – донеслось из коридора, и Майкл с удивлением выглянул из кухни. В прихожей на самом деле стоял всклокоченный и запыхавшийся Айеро. Было видно, что он бежал сюда, и это было странно.
– Что-то случилось? Фрэнк? – Майкл подошёл ближе, рассматривая друга, который пока не мог сказать ни слова – только глубоко дышал, восстанавливая нормальный ритм для сердца и лёгких.
– Уф, чёрт, – наконец вырвалось из него с хрипами. – Нет, всё нормально. Уф! Чего вы тут делаете?
