– Ушёл куда-то. Сказал часа через два будет, – не отвлекаясь от увлечённого клацанья пальцами по кнопкам, ответил Уэй. Мне почему-то сильно захотелось треснуть его по башке, но я просто выдохнул и сказал в воздух:
– Вот засранец, договаривались же!
– А? – Джи усиленно игнорировал меня, а мне совершенно не хотелось ломать его планы. На самом деле лучшим было сейчас развернуться и уйти, но на улице было холодно и противно, а тут – очень тепло, сухо, тут был Уэй и приставка, и, чёрт, кажется, мне больше ничего не нужно было для полного счастья в эту самую минуту. Поэтому я улыбнулся его упёртому затылку, подошёл ближе, взял в тумбе под телевизором второй комплект и, нагло воткнув его в разъём, сел рядом.
От Джерарда веяло теплом и слегка – недавно выкуренной сигаретой, но я даже не посмотрел на него, быстро нажав на кнопку перезапуска этой миссии, оборвав бой друга прямо на середине. От этого он подпрыгнул на месте и хотел было что-то сказать, но почему-то промолчал, просто уставившись на моё наглое лицо, безотрывно смотрящее в телевизор. А что? Я был сосредоточен. Я выбирал себе второго героя в команду к Джи, и сегодня мне хотелось поиграть женщиной-варваром с во-о-от такенным мечом.
– Погнали? – обернулся я наконец к обалдевшему от моей наглости Уэю. – Кто накосячит – варит кофе.
Мы играли и были довольно неплохой командой, и меня это даже позабавило, ведь в жизни у нас не удавалось так гладко быть рядом друг с другом в нужный момент. Всё получалось как-то глупо и неловко, зато там, на экране, его заклятия и мой гигантский меч наравне с огромными сиськами сокрушали врагов без всяких проблем.
Почему в реальности это не было так же просто?
Хотя, кажется, я поторопился. Началось какое-то сложное подземелье, первый ошибся Джерард, потом чуть дальше слажал я, когда на нас вылетела целая стая какой-то пакости, и я не применил нужное массовое умение, и как это часто бывает, мы уже растеряли внимание, опустили руки и в итоге слили эту карту.
– Лох… – вздохнул Джерард, откидываясь спиной на мягкое сидение близко стоящего дивана.
– От лоха слышу, – ухмыльнулся я, откладывая приставку и потягиваясь руками.
– Что, кофе мы варим вместе, получается?
Я только посмотрел на него и молчаливо улыбнулся.
Это было самое траурное приготовление кофе за всю мою историю приготовления кофе. Джерард сопел, но молчал, а я лично молчал из вредности. Да и вообще. Если он не считает нужным говорить о чём-либо, то не мне его переубеждать. Он старше, он умнее, ведь так? Пусть сам рулит, я не против. Меня и так всё устраивало.
В такой же удручённой тишине мы разлили кофе по кружкам, Джерард насыпал в тарелку каких-то крекеров, и мы со всем этим снова уселись на ковёр, чтобы так же молча и медленно уничтожать чёрную жидкость и печеньки, тупо глядя в экран с застывшей на нём картинкой из кровавого месива наших тел и надписью поверх этого всего: «Game Over».
Я допил первым и пошёл к раковине – помыть за собой кружку. Вдолбленное за много лет мамой правило работало на подсознательном уровне. Пальцы скользили по керамике под струей воды, а я наслаждался безмолвием. Мне было интересно, насколько хватит Джерарда.
Он был явно не из тех, кто любит долго и нудно молчать.
Я почти не заметил, как он подошёл и поставил свою кружку в раковину. Я автоматически помыл и её, а потом выключил воду и стал вытирать руки полотенцем, искоса поглядывая на Уэя. Тот стоял рядом и опирался задницей о столешницу тумбы рядом со мной.
– Ты ни о чём не будешь меня спрашивать? – не выдержал он всё-таки.
Я улыбнулся и негромко ответил:
– Не-а.
– Тебе не интересно?
– Отчего же? Мне очень интересно. Можно сказать, я только этим вопросом и задаюсь последнее время: какого чёрта тут происходит и как ты так круто исчезаешь из школы, что я не могу тебя поймать и поговорить.
– Хм, – Джерард был озадачен. – Так почему ты не спрашиваешь?
– Я подумал, ты сам расскажешь, когда сочтёшь нужным. Так что? Ты послал того парня? – мне было любопытно, потому что лично мой интерес в этой истории был очень конкретный и стоял сейчас сбоку от меня.
– Послал, – тихо сказал Джерард.
– А он что?
– Долго матерился, а затем послал меня в ответ. Ну и пугнул, что теперь мне типа хана, – друг нервно ухмыльнулся.
– Хрен ему. Пускай бесится, – я был доволен услышанным. Честно, я до последнего не верил, что Джерард сделает это. Он был слишком зависим от того, чтобы «было меньше проблем».
– Тебе легко говорить. Это не тебя будут гнобить амбалы из спортивного клуба. Это не ты будешь таиться по разным нычкам школы в ожидании, когда все эти уроды разойдутся, наконец, по домам, чтобы спокойно уйти. Тебя это, по сути, вообще не касается, Фрэнк… Так что, конечно, хрен ему, пусть бесится, ч-чего уж там, – он даже заикнулся от напряжения, но сильнее всего по ушам меня резануло это жёсткое «Фрэнк». Он уже сто лет не называл меня так… формально? И я завёлся.
