И, чёрт, это была неделя, как этот засранец бегал от меня. Не знаю, получалось ли это случайно или намеренно, но он просто утекал из школы подобно воздуху, и я только пару или тройку раз застал его в столовой, где мы все вчетвером обедали, но это был не вариант для разговора. А когда я заходил к ним после – дома его тоже не оказывалось, он или не приходил туда вовсе, шляясь не понятно где, или был на ночном дежурстве на работе в том магазине на углу у трамвайной остановки.
Я уже почти собрался вломиться к нему на работу, потому что так и не понял – сдержал он слово или нет. А теперь эта надпись и вообще… Я мог представить, насколько ему было херово. Он вёл себя, как подстреленное животное: стремился забиться в нору, укрыться в темноте, остаться в одиночестве и безопасности, как он считал. Только я сомневался, станет ли ему от этого легче.
Я с улыбкой вспоминал, как вломился в тот вечер к Рэю, вспомнив, что они с Майклом собирались зависнуть у него и учиться гитаре. Я был весь на нервах после случившегося и рассказанного Джерардом и чуть не выболтал его тайну, а друзья смотрели на меня, как на взбесившуюся диковинную зверушку. Если честно, я думал, что ребята в курсе, но так оказалось, что в курсе был только я и немного – Майки, в том смысле, что он знал об их недоотношениях. Но я вовремя свалил, так и не сказав ничего.
Ладно, разберёмся… Я был уверен, что ребята подтянутся, стоит лишь хоть раз нам с Джи попасть в переделку. Я даже не сомневался, что буду рядом в этот момент. А просить о помощи заранее было уж совсем не по-мужски, вдруг проблемы вообще нет, может, у меня просто крыша поехала на почве недотраха?
Ох… О чём это я вообще?
Под эти сумбурные размышления я не заметил, как сточил бутерброд до крошки. Немного посетовав на то, что не взял с собой книгу почитать, решил спуститься вниз, к нашему музыкальному подвалу. Если будет свободно (что вряд ли, время репетиций всегда было расписано под завязку), я бы смог поиграть…
В клубе играли ребята, приходящие заниматься из средней школы. Они были очень забавными и сильно старались быть, «как старшие», и было приятно смотреть на этих энтузиастов музыкального дела. У солиста ещё ломался голос, и я не смог удержать улыбку. Моя собственная ломка закончилась (если закончилась, ха!) только год назад, и сейчас голос был довольно стабилен, что не могло меня не радовать.
И вдруг меня осенило. Я конечно, догадывался, что гений, но иногда меня жутко интересовало, какой нахрен шутник спускает сверху в мою голову столь долбанутые идеи?! Может, там, наверху, это работает наподобие слива канализации? Чёрт, я не знаю, но я вдруг отчётливо вспомнил, что перманентный маркер должен удаляться спиртом. И я точно знал, где у Рэя запрятана бутылка водки – нет, ничего такого, мы не пили эту дрянь. Но она требовалась иногда, чтобы обезжирить головку в бобинном магнитофоне или для других подобных технических дел.
Стараясь не привлекать внимания, я пробрался к столу Рэя, который сам не знаю, где был, и осторожно достал из-за стопок музыкальных журналов бутылку, тут же пряча её под футболкой. Ох, она была настолько холодной и противной, что я еле удержался от вскрика и только скривился лицом.
И чёрт, но в этот самый момент зашёл Рэй, посмотрел на меня у себя за столом, на прижатую к животу руку, нахмурился и пошёл ко мне. Он просто ткнул пальцем и попал в стекло, сразу понимая, что к чему.
– Что за херня, Фрэнки? Что ты удумал? – он достал бутылку из-под ткани, закрывая спиной обзор младшим ребятам и убрал её на место.
Так по-идиотски я себя ещё никогда не чувствовал, и совсем не понимал, что должен сказать сейчас. Язык прилип к нёбу и совершенно отказывался шевелиться.
– Если ты хочешь выпить, то можно сделать это после репетиции и вместе. И что-то получше, чем это дешёвое пойло. А если ты хочешь напиться в одиночестве – просто скажи, и я придумаю, как это устроить. Мы же друзья?
Блять, я просто не знал, куда себя деть, и лучшим выходом явно было провалиться в преисподнюю, желательно с треском, искрами, грохотом и прочими зрелищными спецэффектами. Я не собирался выглядеть вором или алкоголиком, я просто решил стереть маркер со шкафчика Уэя…
– Блин, всё не так… – наконец выдавил я из себя, так и не решаясь посмотреть в глаза Торо.
– Окей. Пошли? До нас ещё полчаса.
И я послушным бычком на привязи поплёлся за ним, не сводя глаз с мелькания пяток его старых кед.
Мы вышли на крыльцо школы, где опять же совершенно никого не было, и прислонились спинами к перилам. Уже начинало темнеть, и не мудрено, на настенных часах показывало половину восьмого, и все занятия, даже дополнительные, закончились больше часа назад.
– Рассказывай уже, что ты удумал, – Рэй говорил спокойно и без какой-либо претензии, и я почему-то понял, что могу ему всё рассказать. Вот совершенно всё. Но… не буду. И выложил только историю про шкафчик с надписью, которую он также видел сегодня, и про то, как решил оттереть её водкой.
– Ты придурок, – мягко констатировал он.
