Я тоже стал тупо улыбаться, вспоминая нашу первую встречу на перекрёстке у парка недалеко от дома… У меня с ним получилось встретиться крайне буквально, именно так, как и описывал Торо, но не думаю, что он имел в виду подобное. Джерард вряд ли всегда знакомился с людьми, сталкиваясь с ними на большой скорости. Но суть я уловил, и это было забавно.
– И ещё он «человек одним куском». Мне кажется, что он огребает ещё и за это.
– «Человек одним куском»? – повторил я медленнее, пробуя на вкус это странное выражение.
– Ну… я не сразу к этому пришёл, но Джерард – человек, который заставляет задумываться над некоторыми вещами, – рассмеялся друг.
Я тоже вовсю улыбался, потому что, похоже, правда стал намного чаще думать о чём-то, когда познакомился с Уэем.
– Это значит, что он воспринимается сразу, целиком. Одним куском, – продолжил Рэй, возвращая лицу спокойствие. – Чтобы понять, какой он и как ты к нему относишься, достаточно просто раз встретиться. А люди обычно этого пугаются. Я, к примеру, испугался, – ухмыльнулся друг, и я задумался над тем, что, кажется, тоже довольно сильно испугался в первую нашу встречу. А Торо уже снова говорил: – Он такой, какой есть в этот момент, и для того, чтобы это понять, не надо общаться и узнавать его месяцы, к примеру. С ним интересен сам процесс дружбы и общения, но «узнавание друг друга» не входит сюда. Это обрушивается на тебя сразу, как ливень, и ты, даже стараясь ступать между луж, всё равно «вляпываешься» в Джерарда Уэя. Как в детстве, когда любая фигня уже повод для настоящих и искренних отношений – с ним всегда так.
Рэй говорил всё это, а я непроизвольно расширял глаза от услышанного, почему-то это казалось таким простым и естественным, но я никогда не думал об этом раньше. Джерард свалился на меня и сразу занял своё место в моей жизни, хотел я того или нет. Я не мог после этого пройти мимо. И в каждый момент нашего общения он был собой целиком, полным, без каких-то «тёмных сторон».
– Он весь в этом. Встрёпанные волосы, пальцы, замаранные карандашом и чернилами, небрежная одежда, это его рисование вместо записывания лекций, подогнутые под себя ноги, когда он сидит, да даже розовые шнурки его кед – он весь в этом, целиком, вместе со своими взглядами на жизнь и увлечениями, страхами и надеждами, и стремлением выпендриться и одновременно с этим оставаться незаметным.
Мы синхронно посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Так что он справится, Фрэнки. Не без нашей поддержки, конечно, но всё-таки. Он пытается казаться слабым, а на деле посильнее многих. Мне так кажется… – и он, проведя рукой по волосам, спрятал ладони в карманы.
Мы ещё немного помолчали, пока я переваривал такой нехилый объём информации о Джерарде, а потом Рэй потянул меня за локоть к дверям – и мы отправились на репетицию.
В тот вечер мы обалденно поиграли, то ли сказался наш разговор, который меня достаточно успокоил, то ли весёлый настрой наших согруппников, Тома и Дерека, но это была зажигательная и при этом продуктивная репетиция.
А потом я на несколько дней выкинул мысли об ускользающем от меня Джерарде из головы и просто жил, занимаясь своими делами. Мы оставались ненадолго в школе с Майклом, занимаясь теми предметами, в которых имели пробелы. Я не слишком радостно воспринял идею вкалывать два года для того, чтобы получить гипотетическую стипендию в будущем, я предпочитал жить в настоящем. Но вот Уэй-младший был непреклонен и довольно упёрт, и меня это очень удивляло в нём; для своего возраста он умудрялся относиться к некоторым вещам до жути серьёзно. И я смиренно волочился за ним в такие моменты – от этого наверняка было больше пользы, чем от разглядывания потолка дома. Или я зависал по вечерам, свободным от репетиций, у себя на чердаке и придумывал песню, которую планировал в декабре сыграть с папой. Она получалась довольно интересной и немного – странной. Я бы не решился копнуть глубже, чтобы понять, чем именно она была навеяна.
Я послушался Рэя и перестал трястись над Уэем-старшим, больше веря в его силы справляться с выпавшим на его долю дерьмом. В конце концов, ему должно было когда-то надоесть играть в «Чёрного плаща», скрываясь из школы, как «ужас, летящий на крыльях ночи». И я надеялся, что окажусь рядом в этот момент, когда ему надоест.
И вот числа пятого декабря я пошел после репетиции, которая сегодня началась в четыре и закончилась в районе шести вечера, к Уэям домой, потому что мы договаривались с Майки позаниматься перед семестровыми экзаменами. Мне открыл Джерард, и лицо у него было явно говорящее: «Чёрт, чувак, вот тебя-то я точно не ждал». Но я совершенно не обратил на это внимания, просто заходя внутрь и здороваясь. Всё-таки, я договаривался с Майклом и пришёл именно к нему сейчас.
Джерард вздохнул и скрылся за углом в гостиной, и когда я разулся и разделся, то пошёл за ним. Он уже сидел на ковре перед телевизором и резался в приставку в Might & Magic.
– Где Майки? – в доме было тихо, и только из динамиков телевизора доносились звуки очередной битвы.
