- С новым годом, Фрэнки! – раздалось из трубки так громко, что мне пришлось слегка отодвинуть её от уха. На том конце вопили в два голоса, и я, наконец, улыбнувшись, так же громко прокричал: – И вас с новым годом, ребята!!! Как отметили?
Эл и Лала смеялись, и хотя говорила только девушка, я знал, что некоторые фразы ей нашёптывает брат. Мне было так приятно слышать эти голоса после некоторых последних событий, они будто вырывали мои мысли из некоторого замкнутого и не слишком приятного для меня круга.
- Прости, Фрэнки, у нас буквально пара минут, нам надо идти на курсы… Кажется, мы уже решили, куда будем поступать.
- Что? – я был в некотором шоке от этих известий. – Да ещё грёбаных полтора года учиться, ещё всё тысячи раз переменится, как вы можете быть уверенными? Вы какие-то пришельцы… – обалдело выдохнул я. На том конце провода примирительно хмыкнули, и голос Лалы продолжил:
- Фрэнки, мы собираемся учиться по грантам штата. Поэтому обязаны быть лучшими. Родители никогда не позволят учиться там, где мы хотим. Это дорого и далеко, и… В общем, не думаю, что для нас что-то изменится. Поэтому мы решили с нового года пойти на углублённые курсы. Сегодня будет первое занятие, порадуйся за нас, не будь букой.
- Ох, прости, – смутился я. То, что я слегка сорвался, не означало, что я не восхищался их уверенностью в завтрашнем дне. Но то, что у меня, в отличие от них, не было никакого хотя бы примерно-схематического плана на своё будущее, ставило в тупик и снова заставляло нервничать. – Вы молодцы, ребята! И я очень рад за вас. Я чертовски соскучился и хочу вас увидеть…
- Может, на весенних каникулах? Если ты не захочешь нагрянуть в Бельвиль, то мы как-то уговорим своих, чтобы нас отпустили в Ньюарк. У тебя же тут бабушка?
Мои отношения с бабушкой были довольно прохладными, уж такой она человек. Я знал, что они периодически созванивались с мамой, она старалась общаться только через мать, и мы никогда не были особо близки с ней, только в самом моём детстве.
- Угу, – промямлил я, просчитывая перспективу поездки. В любом случае, до весны ещё так много времени… – Ладно, будем надеяться, что всё получится. А то я и правда очень хочу увидеть ваши лица. Удачи на курсах, – сказал я и, получив море радостного щебетания в ответ, попрощался с близнецами. Меня ждало много работы. Я репетировал свою дописанную песню к завтрашнему школьному концерту талантов, на который меня так безвариантно пропихнул Карго Блом. Это немного утомляло, потому что я должен был впервые выступать один, без какой-либо поддержки, и слегка волновался. Забытое щекотливое ощущение.
Я поднялся по лестнице и очутился на полутёмном чердаке. Майки всё так же валялся на раскладушке и читал комиксы. Сегодня этот парень решил составить компанию моим творческим мучениям, и я был благодарен ему. Он не давал мне уплыть в глубины своих мыслей, помогал держать себя в руках, хотя, думаю, даже не догадывался об этом.
- Кто звонил? – не отрываясь, спросил он.
- Близнецы. Поздравляли с новым годом… – я уже присаживался на старую большую колонку и взял в руки оставленную рядом гитару.
- Здорово. Фрэнк, это очень классно, что твои друзья не забывают тебя.
- Я тоже стараюсь не забывать их, Майки. Мы через многое прошли в детстве, приходилось и от разных мудаков побегать, и в драках участвовать… Такое не забывается.
- Так вот откуда ты научился всем этим диким приёмчикам? – он, наконец, опустил журнал и посмотрел на меня сквозь очки. Сегодня Уэй-младший был особенно задумчив и не особо похож на себя обычного. Я смущённо улыбнулся ему.
- Не знаю, что ты называешь диким. Я просто физически не могу стоять в стороне, когда что-то происходит с моими друзьями. Я себя не контролирую. Что-то подбрасывает меня в воздух и заставляет действовать, – признался я ему, тихо перебирая струны и зажимая лады не глядя.
- Лучше быть поосторожнее с этим, чувак. Когда-нибудь ты можешь влипнуть в серьёзную историю с этим своим «не контролирую», – сказал он и снова вернулся к чтению. Майки действовал на меня, как доза успокоительного. Не знаю, почему, но этот худощавый парень, развалившийся в джинсах и тёплой спортивной кофте на старой раскладушке на моём чердаке, был безумно в тему тут сейчас. Я не мог выразить это словами. Даже если бы он не сказал мне ни слова за весь вечер, я бы просто был молчаливо благодарен ему за присутствие здесь. Улыбнувшись и не став ничего отвечать, вернулся к своей репетиции. Негромко напевая, снова решил прогнать всё с начала. В целом получалось неплохо, но я боялся споткнуться где-то посередине и не вспомнить дальнейшие слова, к примеру. Поэтому я собирался прогнать свою песню сотню или даже больше раз от начала до конца, чтобы всё было на автомате. И никаких «но». Я был на середине песни, как Майкл вдруг опустил комиксы на живот и замер.
- Этот твой омеловый венок… – довольно громко сказал он, заставляя меня прислушаться, – самая идиотская новогодняя затея, чувак.
Я продолжал играть и мурлыкать слова, потому что задача была отыграть песню до конца без остановок.
