- Зато он теперь в одном потоке с Рэем, и ещё целый год будет мозолить нам глаза. А так бы уже закончил, и кто знает, что бы взбрело ему в голову? Поедем обратно, Фрэнки? Что-то мне холодно уже.
И мы покатили обратно, молча, и не знаю, как Майки, а я упивался этим моментом, дыша вечерним остывающим воздухом, чувствуя, как футболка приятно облепляет тело на скорости. Я был молчаливо благодарен Майклу за откровенность, мне казалось, что еще какая-то часть от паззла «Джерард Уэй» сложилась у меня в голове. И они оба стали мне ещё ближе. Еще дороже.
Мы подъехали к дому, где не горели окна, а значит, Джерарда ещё не было. Я зашёл внутрь, чтобы оставить записку в той книге, что хотел подарить Джерарду. Попросив у Майка лист с карандашом, я неразборчиво, на весу накорябал несколько слов и, попрощавшись с другом до завтра, до нашего первого дня в школе, отправился домой.
- Джерард, я думал, ты сегодня опять за полночь объявишься, – кинул Майки брату из гостиной, где сидел и смотрел телевизор, пока тот закрывал входную дверь на ночь.
- Думать много вредно, Майки. Видишь, только-только десять, а я дома, как примерный мальчик.
- Жаль, что тебя не было тут двадцать минут назад, Фрэнки хотел передать тебе лично в руки, – Майки уже вставал с дивана, чтобы отдать брату книгу с запиской.
- Оу, он заходил сегодня? – Джерард был озадачен и немного удивлён.
- Да, он даже варил тут какао, а потом мы взяли наши старые велики и поехали кататься. Было очень круто!
- Ясно. И что же он хотел мне передать?
- Вот, – Майки отдал брату книгу и вернулся на диван к телевизору. – Он ещё какую-то записку написал, посмотри внутри.
- Барон Олшеври, «Вампиры», – прочитал Джерард вслух. – Хм, занятная книжица, я уже не раз про неё слышал, но никак не доводилось почитать.
- Что ты там бормочешь? – спросил Майки, не поворачивая головы.
- Нет, нет, ничего.
Потом Джерард открыл обложку, и за ней оказался листок с неровно написанным текстом.
«Если бы ты был вампиром, а я – нет, ты бы обратил меня? Ф.»
Хорошо, что Майкл не видел сейчас своего брата. Он бы очень удивился, застав его стоящим неподвижно и глупо улыбающимся открытой книге.
<Эйк, за бету главы – спасибо!!!>
====== Глава 8. ======
Сегодня вечером мама все-таки добралась до меня с расспросами о вечеринке. Все последние дни я старался забыть часть событий того развеселого вечера, но каждый раз находилось что-то извне, что, так или иначе, раз за разом напоминало мне обо всем произошедшем снова и снова. Мне казалось, что я запомнил все свои мельчайшие ощущения и мысли, каждую фразу и взгляд, хотя всё шло к тому, что после такого количества выпитого я вообще не должен был вспомнить и половины. Ну почему, почему мой мозг так глупо устроен? Я ведь худший во всем, что касается запоминания! Я путаю даты дней рождения самых близких людей, номера телефонов у меня перемешиваются до совершенно неузнаваемого вида... Иногда я прекрасно помню лицо и даже цвет глаз человека, увиденного лишь однажды. Но стоит мне задуматься о его имени, как я попадаю в западню своей странной памяти, понимая, что на ум не приходит ровным счетом ничего.
После того, как я рассказал маме основные веселые события моей первой вечеринки, опуская некоторые детали, о которых упоминать не хотелось, я заметил, что мама стала задумчивой, будто хотела о чем-то поговорить, но никак не могла понять, так ли это необходимо.
- Что-то не так, мам?
- Нет, Фрэнки, все в порядке. Странная просто вышла история с этой девушкой на вечеринке.
- О чём ты?
- Выглядит так, будто Джерард специально положил глаз на девушку, которая понравилась тебе.
Я не рассказал маме о том, что произошло между нами в ванной у Уэев, ограничившись только описанием того, как мы с Майки ввалились в комнату и как застали там Джерарда и Мэй. А после плавно перешел на то, как меня силой заставляли пол ночи играть в приставку в виде наказания (почаще бы так наказывали, а?). Поэтому внутри у меня все вопило: “Ну конечно нарочно, мама, этот тип – тот еще засранец!” Но вслух я сказал только:
- Не вижу в этом никакого смысла.
- Я тоже. Но мне все это напомнило одну старую историю, – она улыбнулась. – Если честно, это выглядит слишком невозможно, но я почему-то не удивлюсь, если твои друзья и те мальчики – одни и те же люди.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, – Я смотрел на маму настороженно, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, мне было жутко любопытно, что за историю она вспомнила. А с другой – подсознательно хотелось, чтобы она прекратила. Я поднял бровь, всем своим видом показывая, что весь превратился в слух.
- Это была весна, ты еще учился в первом классе. – Мама мягко улыбалась, смотря куда-то мимо меня. Кажется, для неё эти воспоминания были приятны. – Тебе впервые понравилась девочка, и я гордилась твоим выбором – она была такой миленькой! Помнишь, мы часто ходили по выходным через парк после супермаркета. Ты там с ней познакомился... Как же её звали?
