- Чувак, он же мой брат! Это моя обязанность. Если я не попытаюсь его разбудить – то кто еще будет заниматься этим? Так я даю ему понять, что, чёрт возьми, жизнь не останавливается, что у нас есть дела, что нужно двигаться. А то иногда создаётся впечатление, что он совершенно забывает об этом. Будто бы теряет себя, теряет смысл всего. И собирается находиться у себя за закрытой дверью, пока голод или ещё что не выгонит его из убежища.
- Да уж, весело у вас. – Мы шлёпали по лужам, которые текли, пузырились, расходились кругами и жили какой-то своей непонятной никому жизнью. Где-то впереди, через несколько улиц и три поворота, нас ждала старшая школа, привычная для Майкла и непонятная и полная опасностей для меня. Сверху поливало уже не так рьяно, как десять минут назад, но всё так же противно и беспросветно. Думаю, за ночь тучам надоело баюкать этот безразличный ко всему город, и они решили вылить на него всю свою влагу.
На торжественной церемонии, посвящённой началу нового учебного года, мы мельком видели Рэя. Он кивнул мне издалека и пошёл куда-то с другими ребятами, наверное, одногруппниками. Всё-таки он учился на год старше и был в выпускном потоке вместе с Джерардом.
Я посмотрел на Майки вопросительно. Он только помотал головой из стороны в сторону.
- Некогда было, – бросил он сухо. – Не по телефону же извиняться. Это глупо.
- Попробуешь сегодня?
- Не знаю, – замялся Майки. Отчасти, я понимал его. Очень уж неловко всё вчера получилось, и даже просто начать говорить про такое – уже подвиг. Да и Рэй выглядел обиженным. К такому подойти и извиниться – не так-то просто. – Попробую, если будет случай.
Я кивнул, и мы пошли смотреть списки. Сказать по правде, когда рядом с тобой есть человек, на чьё крепкое дружеское плечо всегда можно опереться, не чувствуешь этой концентрированной агрессивности к себе. И тебе уже не кажется, что все смотрят только на тебя и замышляют пакость. Что все знают, что ты новенький, и показывают пальцем в спину. Всё становится проще и понятнее, и я был очень благодарен Майклу за это. Просто за то, что не кинул, что согласился пойти вместе и был рядом везде, куда бы я не пошёл. Я чувствовал себя намного увереннее из-за этого.
У стенда со списками учеников мы, в толпе таких же подростков, стали искать наши фамилии, распределённые по группам. Столбцов было много, буквы то и дело разбегались у меня перед глазами, и я постоянно терял начало нужной строчки. Совсем отчаявшись, я решил и в этом положиться на Майки, он был повыше и читал очень внимательно и спокойно.
- Фрэнки, ты нереально везучая задница! – сказал он наконец, уводя меня из толпы. – Мы на самом деле оказались в одной группе. Это был шанс один к трёмстам, я не понимаю, как тебе это удаётся, – Майки заставил меня улыбнуться, и вдруг, острая мысль пробила мне память – я хотел поговорить с ним насчёт той истории из своего детства. Я не должен был это забыть.
- Это не я, – сказал я уверенно. – Иногда у меня создаётся впечатление, что кто-то расставляет передо мной шахматные фигуры в самом странном, на первый взгляд, порядке. Но потом, когда я начинаю ходить, и понимаю, что сейчас играю конём, получается, что этот хаос был выставлен на самых благоприятных для моего хода клетках. И мне это не нравится.
- Да брось ты! По-моему, это дар. И им надо пользоваться, – Майки хитро подмигнул мне, увлекая на третий этаж по лестнице мимо незнакомых ребят и девчонок, мимо дверей в кабинеты и окон на улицу, залитых дорожками воды. Я шёл за другом, не чувствуя сопротивления, и не опасаясь тычков в спину – тут у меня всё только начиналось. И это было… обнадёживающе?
- Как только пойму, как этим пользоваться – так сразу и начну, – пробубнил я себе под нос.
Когда мы подошли к кабинету нашей группы, там уже почти все места были заняты. Ребята переговаривались между собой, смеялись и что-то обсуждали небольшими компаниями. На нас почти никто не обратил внимания. Мы протиснулись между рядов к столам, за которыми никто не сидел. Один из них оказался у окна, а другой рядом, посередине. Майкл великодушно уступил мне место у окна. Я не успел разложить вещи, как в кабинет зашёл мужчина лет сорока, с бумагами в руках и очень непроницаемым лицом. Этот мужчина был высок, у меня создалось впечатление, что в нем метра два, не меньше. «Вот это дылда», – не промолчало моё эго. Оно тоже было бы не против быть повыше, но что уж тут поделаешь?
- Я мистер Карго Блом, ваш куратор и старший преподаватель. Со мной вам предстоит общаться весь год, по результатам которого вы перейдёте на выпускной поток. Поэтому прошу вас постараться, оставление на второй год – не новая для нас практика, – на этом месте Майки многозначительно посмотрел на меня и повёл бровями вверх-вниз, «смотри, друг, мой брат вошёл в анналы школы». Я только усмехнулся в ответ.
- Давайте пройдёмся по списку и познакомимся, – он начал называть имена, и как-то очень быстро дошёл до меня, я даже не успел толком подготовиться.
- Айеро, Фрэнк. – Тишина. – Айеро, есть тут такой? – Майки пришлось толкнуть меня, чтобы я очнулся.
