И в то же самое мгновение чья-то крепкая рука в медицинском латексе крепко зажала ей рот. Схватив ее в охапку, неизвестный с силой прижал руки девушки к телу и притянул к себе. В голове у Кати помутилось, в глазах замелькали белые «мухи». Омерзительный и, как ей показалось, по-змеиному шипящий, сладострастный мужской голос прошептал ей в ухо:
– Привет, Катюля-кисуля. Я вижу, у тебя новая прическа? Для меня постаралась? – Говоривший противно захихикал. – Ты успела по мне соскучиться? А по моим ласкам?
Последнего вопроса Катя уже не слышала – ее глаза медленно закатились, и она обмякла. Не ожидавший такой реакции Колкин в первый момент еле удержал ее от падения. Но, что-то прикинув, он улыбнулся и раскрыл объятия. Тело Катерины сползло вниз, с глухим стуком ударилось об ламинат и распласталось рядом с трупиком ее любимца. От удара головой девушка застонала.
С минуту она пребывала в полузабытьи, но затем открыла глаза. Обведя комнату затуманенным взглядом, Катя попыталась понять, где она находится. Получалось довольно плохо. Мысли путались, сильно болела голова и почему-то не получалось шевелить губами. Однако последовавший смачный шлепок по щеке быстро привел ее в чувство. До нее дошло, что она находится все там же, в своей съемной квартире, но на сей раз – в лапах жуткого маньяка.
За короткий промежуток времени, пока она находилась без сознания, Колкин успел не только залепить ей скотчем рот, но и обмотать липкой лентой запястья и голени. В попытке освободиться от пут перепуганная до смерти пленница начала извиваться, как змея, но в результате смогла лишь отползти в угол комнаты. Теперь она ощущала себя мухой, попавшей в паутину восьмилапого убийцы.
Осознав безвыходность своего положения, Катя зарыдала. Скотч сильно мешал плакать, и в какой-то момент она почувствовала, что захлебывается собственными слезами.
Тем временем Александр уже начал допрос.
– Ну что, детка, уже успела заложить меня ментам? – со злостью поинтересовался он, поправляя на руках медицинские перчатки.
Это движение напугало ее больше, чем само нападение. Она отлично помнила слова о наказании в случае непослушания.
Катя отчаянно замотала головой. Лицо садиста скривилось в недоверчивой улыбке.
– Точно? Не врешь?
В ответ Катерина утвердительно закивала. Не в силах что-либо произнести, она лишь ритмично издавала носом всхлипы-похрюкивания, что, вероятно, должно было означать «да».
– Хорошо, поросеночек, хорошо. Не нужно так сильно хрюкать. Силы тебе сегодня еще пригодятся.
Было заметно, как заходили ходуном его руки – Колкин начинал входить в раж. Чтобы немного успокоиться, он взял Катю за мочку уха и небрежно, словно играясь, помял ее пальцами. В ухо девушки на индийский манер были продеты три маленьких золотых колечка-пирсинга. Колкин решил с ними поиграть – начал поочередно оттягивать, а затем резко отпускать.
– Эх, жаль такую красоту отрезать, – резюмировал садист с покрасневшим от возбуждения лицом. – Но если ты мне соврала…
Из глаз Кати вновь брызнули слезы.
– Не реви, дуреха! Будешь ныть – глаза выколю! – с каким-то особым наслаждением произнес маньяк последнюю фразу.
Внезапно тишину квартиры пронзила ритмичная трель телефонного звонка. От этих безобидных мелодичных звуков глаза девушки тревожно забегали из стороны в сторону. Колкин с любопытством посмотрел на нее. Неподдельный испуг, промелькнувший в глазах рабыни, конечно же, не ускользнул от его внимания. Он прекрасно знал, что означает подобный взгляд. А означать он мог лишь одно – рабыня изо всех сил старается что-то скрыть от своего господина.
Он вышел в коридор и, порывшись в Катиной сумочке, извлек телефон. На экране мобильника высвечивалось имя звонившего. «Опер Седов», – прочитал он, искренне удивляясь простоте и наивности жертвы, не придумавшей ничего лучшего, кроме как записать контакты угрозовца таким вот образом.
Вернувшись в комнату, Колкин поднес экран к Катиным глазам. Увидев надпись, девушка зажмурилась и сжалась комочком, словно в ожидании удара. Это определенно развеселило Колкина. Однако бить связанную и лежащую на полу рабыню он не хотел. Ну что это за удовольствие? Да и зачем, собственно? Ведь впереди ее ждала куда более болезненная процедура, а его – непередаваемое по ощущениям удовольствие.
Терпеливо дождавшись, когда «Опер Седов» сбросит вызов, Александр зашел в меню телефона. Выбрав пункт «Написать сообщение», он набрал пару строк только что звонившему абоненту: «Не могу говорить. Все в порядке, он не появлялся». Клик! Эсэмэска полетела оперативнику из уголовного розыска. Спустя десяток секунд Седов подтвердил: «ОК».
Удовлетворенно кивнув, Колкин приступил к основной задумке. Достав из кармана раскладной швейцарский нож, он раскрыл его и оценил остроту заточки. «Безупречно. Даже ойкнуть не успеет», – оценил на глаз филигранно заточенный клинок садист.
Маньяк шагнул к бьющейся в углу в истерике Кате. Грубо наступив ей одной ногой на грудь, он с силой прижал ее к полу и, присев на корточки, ухватился за ее левое ухо.
– Скажи, девочка: чи-и-из!
