Проведя долгие восемь лет в спецпсихлечебнице, отец значительно поумнел. Коллекцию зубов больше не собирал, да и с обычных старушенций переключился на иной контингент. Бомжихи, алкоголички и нищенки – все те, кто в немалом количестве обитал в районе мусорных полигонов, – стали теперь для него добычей. Однако долго скрывать свои похождения он не смог – мать догадалась, зачем ее муженек устроился на такую грязную работу. Правда, истерик она не закатывала, а тихо смирилась со своей участью и продолжила безропотно сносить его новые «подвиги».
Однако на второй год похождений Колкина, когда он наградил жену сифилисом, она не выдержала и в порыве отчаяния глотнула уксусной эссенции. Умереть ей врачи не дали, зато Юцевич заработала жутчайший ожог пищевода, который, дав осложнение, перешел в стриктуру. Теперь каждый прием пищи стал для нее сущим мучением. Но, надо отдать ей должное, она долго крепилась, принимая исключительно жидкую пищу.
И все же, спустя несколько лет, впав в очередную депрессию, она так и не смогла из нее выкарабкаться. Она повесилась на лоджии на бельевом шнуре. Сашке тогда шел семнадцатый год.
На поминках отец напился как свинья, даже скупую слезу пустил. Однако на следующий день как ни в чем не бывало торжественно объявил сыну, что теперь они заживут еще лучше и, что главное, значительно богаче.
Во-первых, как он сказал, ему удалось наконец-таки найти достойную работу, о какой он всегда мечтал.
– Деньги сами рекой потекут в мой карман, – громогласно заявил батя. – Меня, сынок, взяли не куда-нибудь, не на стройку-помойку, а в самое лучшее место на свете! С понедельника я приступаю к работе кочегаром в крематории на Юго-Западной.
Поскольку на дворе стоял 1991 год, выводы относительно перспективности такой работенки отец сделал на удивление правильные. Эпоха, которую позднее с чьей-то легкой руки окрестили «лихими девяностыми», только-только набирала обороты. А потому скажем так: немалое количество неизвестных тел с тех пор сгорело в печи того самого крематория.
– А во-вторых, – победоносно продолжил отец и как-то странно подмигнул сыну, – неделю назад померла тетя Тамара. Сечешь, о чем я?
Сообразительный шестнадцатилетний подросток быстро сделал правильные выводы, хотя благоразумно промолчал. Да и зачем будить в отце зверя? Ну, померла родная сестра матери – туда ей и дорога. Для него ведь батя старается. Для единственного наследника рода Колкиных.
– Вот, Сашко, такие дела. Наследство на нас свалилось. У тети Тамары детей не было, да и мужа она давно похоронила. Значит, что получается? А получается, что ты единственный законный наследник ее капиталов и двушки на Преображенской площади! А чего? Райончик хороший, обжитой. Метро опять-таки, под боком. Как восемнадцать тебе, обалдую, стукнет, так туда и переедешь. Будешь жить как кум королю. А я, пожалуй, тут останусь, – мечтательно вздохнул бывший зэк. – Нравятся мне эти места. Есть что вспомнить…
И с безмятежной улыбкой отец задымил любимой «Астрой».
Противный звук навязчивой рекламы вывел Александра из воспоминаний о детстве. Он тряхнул головой и шумно отхлебнул через трубочку густой молочный коктейль. Вкус клубники и молока сразу же приятно защекотал нёбо.
«Надо позвонить бате и спросить у него про спеца, – напомнил он сам себе и усмехнулся. – Интересно, остался ли кто-нибудь в обойме из «старых»? Сам-то батя – специалист исключительно по лохматым сейфам. А чтобы ключики к Катиной квартирке подобрать, мне требуется опытный медвежатник».
Взяв в руки сотовый, он набрал знакомый номер.
– Привет, старый хрен! Спишь, что ли, уже? – в привычной для себя манере начал он разговор с отцом. – Дело у меня к тебе. Мне ключики к одному замочку подобрать требуется.
В трубке послышалось недовольное кряхтение.
– Да не ссы ты, заплачу твоему человеку как надо. И тебе, пенсионеру, естественно, за помощь обломится.
Абонент на том конце стал заметно повышать голос.
– Ладно, старый, давай не пыли. Пошукай лучше нужного человечка, лады?
Александр отвел от уха телефон и нажал кнопку громкой связи. Не прошло и секунды, как салон автомобиля огласился прокуренным старческим голосом:
– Сашко, вот ты дятел! Опять куда-то влип?.. Ладно, хрен с тобой, помогу еще разок.
И абонент отключился.
Молодой мужчина самодовольно улыбнулся, опустил боковое стекло и ловким щелчком пальцев выкинул очередной окурок на мокрый асфальт. Потом, немного подумав, открыл бардачок и достал оттуда затемненные очки. Он их примерил, покрутил головой перед зеркалом заднего вида и, оставшись доволен результатом, натянул на голову вязаную шапочку. Однако этого ему показалось мало, и вдобавок к ней он набросил на голову капюшон. «Так намного лучше», – заключил он и вылез из машины.
На свежем воздухе ему снова захотелось курить. Без малейших раздумий сунув в рот очередной «Camel» без фильтра, он жадно закурил. Затем еще, а потом еще.
