Без порции амфетамина он чувствовал себя вялым и слабым. В такие минуты лишь сигареты оставались его единственным спасением. Из каждой порции никотина он усердно пытался выжать хотя бы крохотный заряд энергии. Все остальное – легальное и непротивозаконное – ему помогало мало. Традиционные кофе и чай как средство взбодриться он вообще не считал за достойные напитки. Они не помогали ему ни в каком виде и ни в какой степени крепости. Он их практически и не пил. Предпочитал покупать энергетики вроде – смех, да и только! – рекламируемой по телику бодяги под заманчивым названием «Red Bull».
При воспоминании о нелепой рекламе тонизирующего напитка Колкин непроизвольно хмыкнул. Из глубин памяти всплыл отличный рецепт, как по-настоящему замутить реальный энергетический коктейль с этой «дурилкой для лохов». Для этого надо…
Однако в следующую секунду он напрочь позабыл обо всем. Стеклянные двери супермаркета раскрылись, и из торгового центра на промозглый осенний воздух вышла его главная на сегодня цель по имени Катя. Словно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, Караваева беспокойно закрутила головой по сторонам. Видимо, не обнаружив ничего подозрительного, Катя крепко зажала в руках пакеты с покупками и быстрым шагом двинулась в сторону автобусной остановки, от которой до ближайшей станции метро курсировал транспорт. Дождавшись, когда она отойдет подальше, Александр, выдерживая приличную дистанцию, неспешно двинулся следом за ней.
Вести слежку в общественном транспорте он умел почти виртуозно. Это вам не торговый центр, где людишки движутся не спеша, разглядывая витрины. Но особенно ему нравилась слежка в метро. Там вообще все иначе. В метро имеются лишь направление и скорость течения людских потоков. Пассажиры, как правило, движутся строго по выбранному маршруту, никуда от него не отклоняясь, и в едином ритме. Даже его высоченный рост там не был помехой. «Жираф большой, ему видней», – вспомнилась ему известная песенка Высоцкого, которую отец любил напевать, когда приходил с работы в особо хорошем настроении.
Тем временем Катя зашла в салон подъехавшей зеленой рейсовой «гармошки». Увидев это, Колкин заметно ускорил шаг и, подскочив к задней двери автобуса, шустро проскользнул внутрь.
Теперь девушка находилась от него всего в каких-то пяти шагах. Однако бедняжке даже не могло прийти в голову, что человек, воспоминания о котором вызывали у нее приступы животного страха, уже приступил к очередному этапу своей жестокой игры.
Наступила долгожданная пятница, конец, как ей показалось, самой тягостной и длинной за весь год рабочей недели. Сегодня было двадцать девятое октября, а значит, очень скоро начнется череда коротких, но столь долгожданных праздничных деньков.
Правда, на этот раз предстоящие ноябрьские праздники Катю совсем не радовали. По вполне объяснимой причине ей не хотелось оставаться одной в пустой квартире в ставшей для нее враждебной Москве. Катя очень надеялась, что смена обстановки поможет ей забыть тот ужас, который она недавно пережила, поэтому мечтала поскорее покинуть пределы столицы.
Противная физиономия извращенца-садиста до сих пор стояла у нее перед глазами. «Сволочь, гад, козел, тварь!» – обзывала она своего мучителя всеми словами, какие только приходили на ум. Однако это помогало мало – его вытянутое бледное лицо она видела в каждом случайном прохожем.
Караваева с тяжелым вздохом закрыла рабочую программу и выключила ноутбук. Экран погас, но она так и осталась сидеть на месте, бессмысленно уставившись в черную матовую поверхность. Она чувствовала себя потерянной и опустошенной.
«Эта мразь обрила мне голову…» – никак не могла успокоиться молодая женщина. Помимо воли рука сама потянулась к голове. И хотя проблему с волосами она решила довольно быстро и просто, сделав прическу а-ля Шинейд О'Коннор, от поселившегося в душе страха это ее не избавило.
«А вдруг он меня найдет? Откуда я знаю, может, в ту ночь он следил за мной до самого подъезда. Ведь я практически ничего не помню». – Эта мысль не отпускала ее ни на секунду все эти дни.
Действительно, Катя плохо помнила, что происходило после того, как она потеряла сознание. Окончательно она пришла в себя лишь в такси, когда водитель азиатской наружности на ломаном русском попытался добиться от пассажирки, куда ее требуется отвезти. Не помня, как, она продиктовала ему адрес и вновь погрузилась в безвременье и даже не заметила, как они доехали до ее дома в «ближнем замкадье».
Расплатившись с таксистом, она, как сомнамбула, зашла в подъезд и поднялась на лифте на свой этаж. Одежду она сбросила прямо на пол прихожей. Запах крематория был настолько невыносим и отвратителен, что ежеминутно вызывал у нее приступы тошноты.
Катя забралась в ванну и включила горячую воду. Ее бил крупный озноб. Омерзительный запах крематорной печи, казалось, намертво въелся в кожу. Даже нежный аромат персика и ванили ее нового геля для душа ничем не мог помочь.
