– Я сейчас в основном на Сокольнической линии тружусь, – уточнил он и совершенно неожиданно глубоким басом оперного певца нараспев продекламировал: – Красная линия метро, первая линия Московского метрополитена, что рассекла сердце столицы пополам. – Не выдержав собственной клоунады, Мавр рассмеялся. – Помнишь, как нам эту дичь затирал в училище старик Афанасьев? – сквозь смех поинтересовался он у изумленного приятеля.
Колкин, конечно же, прекрасно помнил добродушного старика-аксакала, преподавателя истории и географии. Только вот сейчас его внимание привлекло совсем другое. «Красная линия метро… что рассекла сердце столицы пополам»… – прокрутил он в голове фразу. Затем еще и еще. – Красная линия метро… Хм, а в этом действительно что-то есть!» Поскольку схему метрополитена он знал назубок, маршрут Сокольнической линии мгновенно предстал перед его внутренним взором. К тому же сейчас он и сам жил неподалеку от станции метро «Преображенская площадь», которая относится все к той же красной линии.
И тут до него дошло, что именно во фразе так привлекло его внимание.
По невероятной случайности все четыре рабыни были найдены им именно рядом со станциями красной ветки. С первой – с Ольгой, продавщицей магазина «Копейка», – он познакомился неподалеку от станции «Юго-Западная». Он возвращался из крематория и по дороге решил заскочить в ближайший магазин за едой. С Ольгой, кстати, было проще всего. Даже придумывать что-то особенное, чтобы заманить простоватую продавщицу в свое логово, ему не пришлось. Единственное, что он предпринял специально – это подходящим темным дождливым вечером дождался окончания ее смены и вручил девушке цветы. А как только та растаяла, он тут же предложил «царице бакалейной лавки» прокатиться в какое-нибудь интересное место. Вместо этого, покатав ее по МКАДу и основательно запутав, он преспокойно вернулся назад и заехал на территорию крематория. Ей он все представил как некий удивительный романтический сюрприз. Проколоться на чем-либо с этой дурехой он боялся меньше всего. Как выяснилось заранее, та только недавно приехала на заработки в столицу откуда-то из поселка в Калужской области. Собственно, так оно и получилось. Правда, эта полоумная на следующий же день помчалась в милицию писать на него заявление, чем и подписала себе приговор. Ослепить ее за такой проступок он посчитал самым верным решением. Единственное, в чем он не был до конца уверен – это во втором ударе ножа. От охватившего его волнения он не смог попасть точно клинком в левый глаз этой дуре. К тому же, как назло, в этот момент в подъезде этажом выше грохнула дверь, что заставило его поспешно ретироваться на улицу. С тех пор он постоянно мучился сомнением, что Ольге все же удалось частично сохранить зрение на один глаз. Следовательно, в случае его поимки та могла опознать Александра на очной ставке. Но хуже всего было то, что после выписки из больницы – а он смог выяснить, в какое лечебное учреждение госпитализировали девушку, – ее следы потерялись. Как он ни старался, найти калеку Александр так и не смог.
Со второй рабыней он познакомился в парке культуры имени Горького на Дне города, который в столице отмечается ежегодно в начале сентября. Знакомство произошло, что любопытно, рядом со станцией с одноименным названием, так же относящейся к красной линии. Ее звали Светлана – Светик-семицветик, как он тут же ее окрестил за выкрашенные в разные цвета пряди волос. Она была студенткой истфака… черт, забыл какого института! Впрочем, это и неважно. Эта жуткая трусиха, едва оказавшись в крематории, настолько перепугалась, что, как выяснилось потом, на следующий же день задвинула учебу куда подальше и навсегда покинула пределы Москвы. Даже в милицию не обращалась – вот, сколько страху натерпелась. О ней он не сожалел, поскольку Светик оказалась уж слишком податливой и оставила после себя лишь осадок неудовлетворенности и чувство глубокого разочарования. Искать ее он не стал, решив, что ей просто повезло. А везение в жизни, как говаривал его папаша, должно быть у каждого человека, хороший он или плохой. На то она и судьба человеческая – никто не знает, кого и в какую сторону эта злодейка направит.
Ну а двух других рабынь, Алену и Катю, он подцепил в ночном клубе «Миранда» недалеко от станции «Лубянка» все той же красной линии.
«А что, это мысль! – оценил он идею. – Сделать красную линию своими охотничьими угодьями. Не дали, сволочи, мне мечту детства в жизнь воплотить, на поездах по подземной Москве погонять, так я теперь наверху свои порядки установлю!» От этого решения у него в первый раз за день заметно улучшилось настроение.
И тут, непонятно к чему, Мавр неожиданно поинтересовался:
– А ты «КиШа» еще уважаешь? А то у них скоро концерт в Лужниках по случаю выхода нового альбома намечается. Я с друганами собираюсь туда сходить. А чего? Юностью тряхнем! Может, и ты за компанию с нами пойдешь? Оторвемся по полной, как раньше!
«Король и Шут»?.. – призадумался Колкин. – А в этом действительно что-то есть…»
