Вне обострения Витек был стеснительным, нерешительным молодым человеком. Но это лишь до поры, пока не входил в очередную ажитацию. Тогда из робкого паренька он превращался в беснующегося монстра с горящими глазами и трясущимися от вожделения руками. А с учетом его двухметрового роста и возникающей в такие моменты звериной силы, справиться с ним было сложно даже двум крепким санитарам.
По какой-то необъяснимой причине Александр прекрасно понимал своего нового приятеля. Скорее даже не умом, а на бессознательном уровне. Оба были схожи состоянием вечного беспокойства.
Чувствуя родство душ, Колкин даже решил сдружиться с неказистым «каланчой» из ближнего Подмосковья. Позднее он не раз приезжал к нему в гости – во-первых, чтобы морально расслабиться и побыть какое-то время в компании единомышленника, а во-вторых, чтобы послушать очередной перл из его бурных фантазий сексуального толка.
Особенно Александру нравилось то, что сюжетом всех зуевских историй можно было управлять. Для этого требовалось всего лишь одно – подкинуть Витьку во время разговора новую тему или подать идею. И, может, еще привести парочку наглядных примеров. И все! Вуаля! Через пятнадцать минут, не отдавая отчета в том, что говорит, сексуально озабоченный молодой мужчина уже начинал сочинять очередную басню. Но забавнее всего Колкину казалось то, что сам Витька к концу рассказа со всей искренностью, на какую только был способен, до хрипоты убеждал его, что именно так оно и было.
Для Колкина визиты к Зуеву были чем-то сродни походу в кино или присутствию при съемках фильма. По крайней мере так он это ощущал. Пришел, написал от балды сценарий, посмотрел получившийся фильм и получил массу приятных эмоций. Причем бесплатно.
В общем, Зуев был приятелем что надо.
Именно поэтому, когда сегодня в дверь квартиры позвонили и на пороге неожиданно нарисовался оперуполномоченный МУРа по фамилии Седов, первым, о ком он вспомнил, был Виктор Зуев. Александр быстро сообразил, что тот может стать единственной палочкой-выручалочкой в случае, если менты всерьез возьмут его за жабры. Признаться честно, впервые за все время своих похождений Колкин не на шутку струхнул. И хотя виду он не подал, поджилки у него затряслись вполне конкретно.
– Александр Колкин – это вы? – поинтересовался оперативник, демонстрируя служебное удостоверение.
– Да, – твердо ответил он, хотя сердце неприятно екнуло. – А что случилось?
– Вы знакомы с гражданкой Терехиной Галиной Владимировной и гражданином Грачевым Евгением Борисовичем?
– Да, я знаю этих ребят, – не моргнув и глазом, уверенно ответил Колкин и любезно предложил Седову войти в квартиру: – Да вы проходите…
Впустив оперативника, Александр незаметным движением ноги прикрыл дверь на кухню. Опасаться было чего: по столу рассыпался целый арсенал колес, которые он собирался сегодня употребить. «Надо же было этому козлу прийти именно сейчас, когда я только-только приступил к подготовке к очередному делу!» – озлобился маньяк.
Тем временем, пройдя в комнату, Седов уже с любопытством разглядывал старенький сервант. Тот неспроста привлек его внимание. Среди разномастных фужеров, фарфоровых чашек и прочей изысканной посуды прямо по центру расположились две большие керамические вазы определенного назначения. Как быстро сообразил оперативник, погребальные урны. На вид они были неказисты и в компании ажурного богемского стекла и китайского фарфора – а у покойной тетушки Александра в отличие от его матери был отличный вкус – выглядели крайне чужеродно и вульгарно.
Поймав удивленный взгляд муровца, Колкин поспешил пояснить:
– Это прах моих матери и тетушки, ее родной сестры, в чьей квартире я теперь проживаю. Я их очень любил и почитал, поэтому храню память таким вот образом. Хочу каждый день ощущать их незримое присутствие.
Углубляться в подробности семейных традиций Седов пока не стал, хотя взял сей факт на карандаш.
Только вот полноценного разговора у них все равно не вышло. Хозяин квартиры извинился и сослался на то, что у него вот-вот должно состояться важное собеседование по скайпу с будущим работодателем.
– Хорошо, уделите мне в таком случае хотя бы пять минут, – попросил Седов.
Колкину ничего не оставалось, кроме как дать согласие. Но даже этого времени ему хватило с лихвой, чтобы сильно перенервничать. Он никак не ожидал, что из-за приметной машины можно так просто попасть в разработку. «Как только создам себе железное алиби, с этим нужно будет срочно что-то делать, – заключил он к концу беседы. – Твою мать, хоть тачку меняй! Да и батю следует предупредить, что им интересуются и его прошлые проделки еще хорошо помнят. Вот суки!»
Напоследок оперативник оставил Александру визитку и попросил обязательно позвонить по указанному номеру, если он вспомнит что-либо важное или необычное. Утвердительно кивнув милиционеру, Колкин закрыл за ним дверь.
Но стоило только щелкнуть замку, как он метнулся на кухню. Схватив со стола горсть таблеток, он высыпал их себе в рот и жадно проглотил, запив водой из-под крана.
Его била крупная дрожь.
