– Дело в том, что, по моим личным наблюдениям, у пациентов с шизофренией и биполярным расстройством личности действительно имеется довольно специфический запах пота. Например, у шизофреников он часто имеет кисловатый оттенок, причем чем он ярче выражен, тем ближе стадия обострения заболевания. При маниакально-депрессивном психозе запах более сложен в описании, но также имеет ярко выраженные особенности. Правда, его скорее нужно один раз ощутить, чтобы навсегда запомнить. К тому же состав пота меняется в зависимости от стадии заболевания. Дело в том, что у таких пациентов в тканях головного мозга имеется сбой в биохимических процессах с участием нейромедиаторов. А они, как известно современной науке, ответственны в том числе и за эмоциональный фон. Например, серотонин отвечает за настроение, дофамин – за бредовые состояния, ну и так далее. На самом деле их много, и функции у всех разные. Поэтому нельзя исключить, что вчера ты действительно встретилась с одним из таких людей. И если на данный момент его заболевание находится в острой стадии, он вполне может вести себя подобным образом. Твои поиски он, конечно, может сделать сверхценной бредовой идеей, но…
Тут она прервалась и вновь углубилась в размышления.
– Юль, давай пока оставим эту тему. Очень уж она неоднозначна. В конце концов, подумай: мы в многомиллионном городе. Крайне маловероятно, что он сможет тебя отыскать. Это как найти иголку в стоге сена. Вероятность настолько мала, что сводится к нулю. Поэтому, солнышко, не нужно впадать в отчаяние и пугаться каждого шороха. Так ты себя лишь до невроза доведешь, а там и до панических атак рукой подать. А вот они, моя дорогая, – редкостная дрянь. Приходят быстро, а чтобы избавиться от них, требуется ох как немало времени! Годами могут длиться. – Она понизила голос и доверительным тоном добавила: – Послушай дружеского совета: купи новую сим-карту и забудь про этого Александра. Да и вообще, скажу по-простому: читать сообщения, отправленные психически больным человеком – пустая трата времени, только нервы трепать. Живи, как жила. Езди на занятия, получай новую специальность, со мной по выходным гуляй. А через пять недель ты вернешься в родной город и забудешь все как страшный сон. Поняла? Да и преследователь твой к тому времени наверняка найдет уже новый объект для своих болезненных фантазий и про тебя, детка, даже и не вспомнит. Ну что, договорились?
От спокойного тона и рассудительности опытного психиатра Юле сразу стало намного легче. А кому доверять, как не ей? Она психически больных людей каждый божий день встречает в своей практике.
– Хорошо, так я и сделаю, – пообещала Петрова и впервые за целый день по-настоящему радостно улыбнулась.
Включать телефон Юля так и не стала, решив, что это с легкостью подождет и до завтра. «Утро вечера мудренее», – нашла молодая женщина лазейку для оправдания собственной нерешительности. И тут же удивилась самой себе: ведь трусихой она не слыла никогда.
Идти сегодня на смену Колкин не захотел.
За последний год такое с ним случалось не раз. То случалось жесточайшее похмелье после нескольких дней загула, то физическая слабость и недомогание после отмены психостимуляторов. А бывало, что причиной становилась полнейшая апатия к жизни, особенно в те периоды, когда он находился на краю очередной депрессии. Обычно это была самая жуткая полоса в его жизни, когда приходилось, переступив через самого себя, обращаться за медицинской помощью и ложиться в психиатрический стационар. Именно по этой причине в свое время он отказался устраиваться на работу в крематорий. Согласитесь, кто станет держать сотрудника, который треть времени в году находится на лечении?
Сколько бы батя тогда ни старался его уговорить, стать кочегаром-истопником или ночным сторожем Александр так и не решился. Однако, видя, как отец упрямо держится за свою работу и сколько денег порой приносит домой, пристроиться в подобное место – но без строгих обязательств – он все-таки захотел. Колкин-старший на решение сына отреагировал быстро, и, едва Сашка уволился из депо Московского метрополитена, переговорив с нужными людьми и поручившись перед ними за сына, он пристроил его в одну из частных ритуальных служб города, которая сотрудничала с городскими крематориями. И стал с этого момента будущий убийца-садист официально числиться санитаром некоего общества с ограниченной ответственностью, предоставляющего населению Москвы широкий спектр ритуальных услуг. Работка была, конечно, так себе, на большого любителя, но зато сутки через трое. А учитывая его образ жизни и специфику болезни, подходила Александру по всем параметрам.
