Хотя однозначного ответа он не знал, своим звериным чутьем физически ощущал нависшую над ним угрозу разоблачения. «Что же мне делать с Седовым? Может, и вправду замочить его? Мент не мент, а девяти жизней, как у кошки, у него уж точно нет», – колебался он.
– Слушай, Спрут, ты прав. Есть у меня к тебе еще одно дельце, – произнес он после длинной паузы. – Нужно выяснить адрес проживания еще одного человека. И сделать это надо срочно и желательно без привлечения посторонних лиц. Ты один с этим справиться сможешь?
– Кол, какой вопрос! Диктуй данные, все, что у тебя есть. Сделаю в лучшем виде. Я же тебе не Гугл – у меня информация исключительно из первоисточников, – рассмеялся собственной шутке толстяк.
– Ладно, пузан, убедил, – примирительным тоном изрек маньяк. – Только и тебе не советую этим вопросом излишне интересоваться. Запомни, мне требуется узнать только домашний адрес, и все. Глубже копать не надо.
– Как скажешь, – отрапортовал Ероха и радостно потер руки, как всегда, ведомый в таких вопросах нездоровым любопытством.
То, что когда-то основной работой он выбрал информационные технологии, не было случайностью. Помимо лишнего веса и природной лени, Ерохин с детства страдал патологической тягой подсматривать за окружающими и тайно выведывать подробности их личной жизни. Но больше всего его интересовали интимные тайны поначалу друзей, а чуть позднее – известных личностей. В погоне за «сладкими секретами» Ероха мог не спать сутками. Только от еды толстяк был не в силах отказаться, она всегда стояла для него во главе угла. Немного повзрослев, тайный эротоман понял, что на этом можно еще и делать приличные деньги. Особенно, если знать, кому и куда сливать добытую информацию. И вскоре беспринципный Спрут не гнушался уже ничем. Он без малейшего зазрения совести взламывал интернет-страницы, телефоны, а порой и официальные базы данных государственных организаций. Больницы, поликлиники, загсы, окружные администрации, морги и кадастровые службы землепользования – все что угодно за исключением спецслужб и силовых ведомств время от времени раскрывало нутро своих серверов любопытному парню. Он использовал любую полезную информацию, за сохранение в тайне которой ожидал получить в дальнейшем денежное вознаграждение. И даже если у него не получалось по-быстрому сорвать очередной куш, в любом случае подсматривать в щелочку монитора за другими доставляло компьютерному вуайеристу двадцать первого века несказанное удовольствие.
На Колкина у него также было заведено тайное досье. На отдельной флешке, припрятанной дома в надежном месте, он уже накопил немалое количество фото и аудиофайлов, полученных непосредственно с телефона хозяина. Спрут уже давно с помощью шпионской программы проник в смартфон маньяка и, получив прямой доступ к камере телефона, время от времени пополнял коллекцию его преступных деяний. Правда, получалось это не всегда, а только в тех случаях, когда Колкин брал на дело новенький смартфон. Но даже и этого с лихвой хватало, чтобы надолго засадить приятеля тюрьму. «Только зачем это делать? Денег никаких не срубишь, а геморрой наживешь немалый», – рассуждал практичный хакер. Шантажировать Колкина он считал плохой затеей. Заикнись он ему о своем компромате, и все – кирдык настанет очень скоро. Белобрысая жердь, не раздумывая, шлепнет его где-нибудь в тихом месте, после чего отвезет его бездыханный труп в гребаный крематорий и спалит его в печи, как тех двух бедолаг-студентов. Это видео в его коллекции было самым любимым. Ну уж нет, увольте. Смертушки мягкотелый и трусливый Спрут боялся больше всего. Поэтому и беседы с отмороженным приятелем он всегда вел крайне осторожно, чтобы у того не возникло ни малейшего подозрения, что он знает о творимых им зверствах.
При этом совесть у Ерохина была абсолютно спокойна. Никаких угрызений он не испытывал по причине полного отсутствия данной субстанции как таковой. Совесть у него давно уступила место особому божеству – патологической страсти к накоплению разноцветных банковских билетов мировых фиатных валют. Вот поэтому и цель в отношении серийного маньяка у него была куда более амбициозная, чем банальный шантаж или копеечная премия от МУРа. Он терпеливо ждал, когда приятель совершит промах и попадет в руки закона, при этом не без оснований считая, что это лишь вопрос времени. И вот, когда Кол окажется надежно заперт в СИЗО, тогда настанет его «коронный выход на миллион».
Для такого случая Ерохин даже завел деловые отношения с одним модным московским журналистом, беспринципным выскочкой и гедонистом, который ради громкой сенсации мог запросто продать родную мать. Он давно его забагрил на хитрый крючок и периодически подкармливал вечно голодную акулу пера инсайдерской информацией провокационного характера из закулисья российских звезд шоу-бизнеса. Схема была все та же, простая и эффективная: взлом – компромат – слив. Платил за подобную «клубничку» гламурный бумагомаратель весьма и весьма неплохо и, что самое главное, сразу и «налом».
