Бык взял многозначительную паузу и, хитро прищурившись, пристально посмотрел гостю в глаза. Под черной обтягивающей футболкой охранника бугрились, в прямом смысле слова, горы мышц.
— А что так? Фейсконтроль сегодня не пройду? — усмехнулся Колкин, уже нутром почуяв опасность.
Бык явно что-то задумал. Он отлично знал этого простофилю в обличье Геракла.
— Да нет, Кол, тут походу менты тебя ищут. Бумажкой с твоим фотороботом всем в нос тычут. Ты бы подстригся, что ль… да хоть под гопника, — он нервно гыкнул. — И сутулься сильнее, глядишь, тогда тебя здесь точно никто не узнает.
Александр вмиг напрягся. Если уж Бык стал с ним так разговаривать, значит, дела и вправду серьезные. Да и шутка про стрижку «под гопника» была точно не из репертуара качка. На стендапера он явно не тянул, даже в качестве реквизита для сцены. Да и юмор у него никогда не поднимался выше уровня кухонной табуретки.
— А ты?.. Ты им, надеюсь, ничего про меня не рассказал? — как можно спокойнее задал он вопрос и нарочито лениво достал из пачки сигарету.
Колкин еле сдерживал себя от распирающего негодования. Его аж потряхивало, когда он прикуривал сигарету.
«И это фуфло будет передо мной пальцы гнуть?!» — не на шутку рассердился он, хотя внешне старался быть само спокойствие.
— А что я?.. Я им пока еще ничего не рассказывал, — Бык взял театральную паузу, но, будучи плохим актером, как следует, ее не выдержал и, зыркнув глазами по сторонам, поспешно добавил: — Но это пока… Ты сам подумай, Кол, чего я тебя сдавать стану, если ты мне до сих пор, проигранные двести баксов не вернул?
На лице маньяка заиграли желваки. Колкин с трудом сдержался, чтобы не врезать этой горилле по зубам. В такие минуты, когда в нем начинал закручиваться смерч эмоций, он становился настолько вспыльчив, что частенько терял самоконтроль. Что и говорить, если он мог даже кинуться в драку с явно превосходящим по силе противником. Только сейчас Александр отлично понимал, что это был крайне неподходящий момент, чтобы начать драку. К тому же известие о разыскивающих его ментах очень быстро отрезвило буйную голову тридцатилетнего мужчины.
«Вот, сучок, каким был жмотом, таким и остался. Только бабло его и интересует. Это что ж получается, не будь я ему «фанеры» должен, так он меня запросто бы сдал?» — рассудил он и озлобился на охранника еще сильней.
Демонстративно выпустив дым в лицо приятеля, Колкин как бы нехотя изрек:
— Слушай, Бык, я свое слово всегда держу. Скажу по-чесноку, мне просто некогда было к тебе в клубешник заскочить. На, вот, держи…
Он достал из кармана брюк-джоггеров три смятые стодолларовые купюры. Одну протянул охраннику, а две другие спрятал обратно. Но затем, видя, как недовольно вытягивается лицо Быка, насмешливо фыркнул и передал ему две оставшиеся банкноты.
Бык быстро собрал купюры в кулак, после чего с вопросительным видом уставился на приятеля.
— Чего так смотришь, Бык? Сотня сверху — это компенсация за то, что я с долгом тормознул, — добродушным тоном изрек длинноволосый брюнет и, приблизив свое лицо вплотную к лицу охранника, перешел на шепот. — А если ты и впредь будешь подальше от ментов информацию обо мне держать, то с меня еще две сотни сверху капнут.
Охранник продолжал молчать.
— Чего, мало считаешь? — искренне удивился Колкин, поражаясь растущим аппетитам приятеля.
— Дешево ты себя оцениваешь, Кол. За такие дела, что ты творишь, на зону лучше не ходить. Сам, наверное, знаешь, что тебе там светит? — Бык собрал ладонь в кулак, а другой сделал по ней пару быстрых хлопков.
Александр мгновенно вспыхнул, руки непроизвольно сжались в кулаки, а холодные голубые глаза хищно сузились.
— Что ты хочешь за свое молчание? — процедил он сквозь зубы, едва контролируя себя.
— Не кипятись, Кол. Я знаю, что у тебя новая тачка появилась, а вот моя совсем уж развалилась, — нагло пялясь поросячьими глазками, уверенно заявил вымогатель. — Давай махнемся?
Дальше торговаться Колкин не собирался, поскольку уже все для себя решил.
— Лады, — только и произнес он.
Ему было хорошо известно, что Бык, как товарищ, был всегда крайне ненадежный тип да к тому же еще патологически жадный. А значит, как только он получит тачку, то, скорее всего, за какие-нибудь другие коврижки — какие ему наверняка посулили угрозовцы — на следующий же день сдаст приятеля со всеми потрохами.
— Бык, я с тобой в пятницу свяжусь. Тогда и передам тачку, ключи и все документы. А сегодня, пожалуй, я схожу в какое-нибудь другое местечко, раз уж ты говоришь, что не спокойно тут у вас. Москва она ведь большая… — с огромным трудом выдавив из себя улыбку, он сделал вид, что собирается уходить, но вместо этого, с издевкой обратился к охраннику: — А ты до сих пор Машку шпилишь или, наконец-то, посерьезнее дамочку склеил?
От этих слов Бык помрачнел и зло взглянул на долговязого клоуна.
— Кол, ты меня специально хочешь позлить? Мы с Машей недавно официально расписались, чтоб ты знал…
