И все же Александр дождался своего шанса. Улучив момент, когда Галина удалилась в уборную, оставив его наедине со своим недоеденным гамбургером и кока-колой, маньяк приступил к осуществлению коварного плана. Измельчив таблетку в двух пластиковых ложечках для десерта, он аккуратно высыпал получившийся порошок под котлету надкусанного гамбургера, старательно размазав его по соусу. Вторую таблетку он растворил в кока-коле.
Александр едва успел завершить свои манипуляции, как из уборной вернулась Галя. Продолжая беззаботно болтать, она неспешно доела гамбургер и допила сладкую газировку, после чего принялась за десерт.
Александр внимательно наблюдал за девушкой, с нетерпением ожидая первых признаков «прихода». Он отлично знал, как это состояние ощущается изнутри.
Вот ее зрачки едва заметно расширились, она стала более болтливой и оживленной, движения рук чуть более резки, периодические вздрагивания кончиков пальцев… смеется все время…
«Уже хорошо… Скоро она так и до нужной кондиции дойдет, — с удовлетворением заключил Колкин, собираясь тем временем повторно предложить Галине прогуляться по ночной Москве.
Но все испортил ее приятель. Как догадался он позднее, хитрая рыжая бестия из дамской уборной позвонила своему молодому человеку. Тот же, видимо, давно ожидая звонка и находясь где-то неподалеку, очень быстро явился в кафе.
Увидев перед собой крепкого, явно подкаченного в тренажерном зале молодого человека со злым взглядом, лезть на рожон Колкин не стал. Это было просто глупо. Конфликт обязательно привлек бы к себе ненужное внимание, а в свете того, что он задумал сделать с Галиной, это, несомненно, смешало бы все карты. К тому же в кафе наверняка имелись камеры видеонаблюдения.
Хитрый преступник решил не торопиться и поступить умно. Сделав вид, что никаких притязаний на новую знакомую он не имеет, а их посиделки это не более чем дружеская болтовня, он вышел к влюбленным со встречным предложением. Сославшись на то, какая у него отличная фотокамера в сотовом телефоне, Александр предложил им сфотографироваться.
— Ребята, а давайте я вас сфоткаю! У меня в камере столько пикселей, что не у каждого фотоаппарата такое найдется. Точно говорю, улетное фото получится. А я вам его потом по «электронке» на «мыло» сброшу. А Галя в ответ пришлет мне фотки с концерта.
— Отличная идея! — согласилась девушка, — Только, Саш, учти, на концерте ты исключительно меня и сцену щелкал. Тебя на фотографиях не будет. Что, все равно присылать?
От принятого наркотического препарата, да еще «упавшего» на употребленный ранее коньяк, ее заметно развезло. Весь мир теперь казался Гале ярким, интересным и волнительным.
— Да, без проблем, хоть «КиШ» на память останется, — беззаботно согласился долговязый а-ля альбинос, уже нацеливая объектив на влюбленную парочку.
После того как он отщелкал их на свой телефон — а это был не просто телефон, а один из первых, появившихся недавно в продаже смартфонов, Nokia 7710, — Колкин записал в телефонную книжку электронную почту Галины, номер сотового и… естественно, номер телефона ее бойфренда.
То, что отступать от задуманного он не намеривался ни на йоту, Колкин был уверен, как никогда. А то, что ее дружок «конкретно попал», ему даже нравилось.
На ходу он стал придумывать очередной хитрый план. Решение нашлось очень быстро. Для идеального исполнения, а заодно и для подстраховки на случай, если после исчезновения Галчонка его станут искать, он решил подружиться с ее приятелем. Собственно, его он и задумал пустить в расход первым.
Парня звали Евгений. Он учился на третьем курсе филологического факультета МГУ. Как теперь уже знал Александр, Галина училась там же, только была первокурсницей.
Попрощавшись с влюбленными филологами, Колкин отправился домой. Настроение было испорчено, к тому же на концерте проскочил уже второй за эту неделю тревожный симптом его странной болезни. А это, как он знал наверняка, было стопроцентным предвестником надвигающейся депрессии.
Внезапно посреди безудержного веселья он ощутил ничем необъяснимую тревогу. Помимо его воли в голове засвербела мысль, что вот-вот должно произойти нечто ужасное. Из личного опыта он знал, что означает появление этого нехорошего предчувствия.
Первым же симптомом надвигающегося обострения стало нарушение сна. Всю последнюю неделю Колкин спал мало и урывками: вначале было сложно уснуть, а затем, провалившись в поверхностный сон, его всю ночь мучили кошмары.
«Похоже, белая полоса заканчивается и начинается черная, — угрюмо резюмировал маньяк. — Как же все-таки не вовремя выискался этот Женя… Ладно, поживем — увидим, что из этого получится. Бык, он ведь тоже, жил — не тужил, пока поперек моих дел не встрял…»
