— Но прежде, чем мы отправимся к нему в палату, я вкратце расскажу анамнез заболевания. Зовут пациента… Хотя, нет, фамилию я, пожалуй, опущу. Пусть он будет для вас — Александр К. Вот уже более десяти лет он страдает биполярным расстройством личности. Что примечательно, его мать так же имела подобное заболевание, правда, лекарственную терапию не получала. К чему это привело — я вам сейчас расскажу, — толстячок поправил очки и откашлялся. — А привело это к тому, уважаемые коллеги, что закончила женщина жизнь суицидом. Она повесилась на балконном бельевом шнуре на следующий день после того, как сын отметил свое шестнадцатилетие. Удивительно, но сам Александр К., с его слов, конечно, к смерти матери отнесся спокойно, как к чему-то неизбежному, а потому вполне естественному. И до поры до времени не придавал этому факту большого значения. Но когда в возрасте семнадцати лет на фоне полного физического здоровья с ним приключился первый эпизод спонтанной глубокой депрессии, он вспомнил про болезнь матери. Только, к сожалению, к психиатрам за помощью он тогда обращаться не стал, самостоятельно войдя в ремиссию. Зато чуть позже, когда его отправили в военкомат проходить призывную комиссию, один дотошный доктор заметил, что психическое состояние молодого человека явно имеет какое-то отклонение от нормы.
Профессор вновь поправил очки и с довольным видом произнес:
— Вот, господа хорошие, что значит, опытный врач! Профессионал — он всегда начеку!
Он победоносно оглядел аудиторию и сделал глоток воды из кружки.
— Прохождение комиссии было прервано, а призывник направлен на углубленное обследование в психодиспансер по месту жительства. В результате проведенного обследования у парня был заподозрен дебют биполярного расстройства. Правда, маниакальной фазы заболевания тогда еще не наблюдалось. Поэтому сейчас мы можем лишь с большой степенью вероятности — и то, ретроспективно, — предположить, что это был эпизод так называемой гипомании, причем, в стертой форме. Заболевания проявилось исключительно одной лишь депрессией. Отдельно стоит отметить, что на тот период времени наш пациент обучался на машиниста электропоезда. Правда, после того как ему был выставлен психиатрический диагноз, с мечтой ему пришлось распрощаться, впрочем, как и со службой в армии. Впоследствии Александр К. работал в разных видах хозяйственной деятельности. Но, что самое любопытное, в настоящее время он трудится… санитаром в частной похоронной фирме. Да-да, представляете, с его-то заболеванием?
Последнее заявление преподавателя вызвало гул удивления среди слушателей.
— Да, коллеги, я абсолютно с вами согласен. Место работы для такого пациента, как бы правильно выразиться… весьма и весьма неоднозначное, особенно учитывая склонность данной категории больных к суициду. Однако, что есть, то есть. А теперь, прошу всех следовать за мной…
В палате, куда они вошли, из четырех имеющихся там коек, занятой оказалась только одна. Лежащий на ней человек был с головой укрыт одеялом, наружу торчали лишь голые ноги. Учитывая, что стандартная больничная койка была не рассчитана на пациентов такого роста, ноги выступали далеко в проход между кроватями. Просунутые через стальные прутья кроватной спинки ступни сорок пятого размера вздрагивали каждый раз, едва их касались полы халатов проходящих мимо врачей.
Одна из слушательниц, докторица средних лет с аккуратным курносым носиком и коротким каре каштановых волос, задержавшись напротив оголенных ступней, дважды с силой вдохнула воздух.
— Вас что-то смущает? — поинтересовался старенький профессор, расположившийся в изголовье кровати.
— Странный запах какой-то… Словно костром пахнет.
— Да, есть такое, — согласился профессор. — К сожалению, к нам в стационар он поступил вчера днем, поэтому, уважаемые коллеги, на данный момент он уже прилично «загружен» седативными препаратами. Вряд ли нам удастся выяснить, отчего от него так сильно пахнет дымом. Зато я могу вам рассказать историю его поступления в стационар. Это, действительно, весьма любопытно…
Все присутствующие с интересом устремили взгляды.
— По роду трудовой деятельности Александру К. частенько приходится бывать в специализированных местах по кремации усопших. Или, говоря по-простому, в крематориях. Видимо этот факт каким-то образом отложил отпечаток на его психику, поскольку вчера он был обнаружен в одном из таких мест, причем, в совершенно непотребном виде. Абсолютно голый он сидел перед печью и жег свою порезанную в лоскуты одежду. Рядом находился нож. На место сразу же выехала специализированная психиатрическая бригада, после чего пациент был доставлен в наш стационар. При поступлении сопротивления он не оказывал, а на все вопросы отвечал односложно, одной и той же фразой: «Галчонок должен сгореть». Добиться от него каких-то вразумительных пояснений — какой галчонок и почему он должен сгореть, — мы так и не смогли. Вот собственно, и все.
