— Тьфу, ты! — выругался раздосадованный следователь. — И они нам утверждают, что сотовая связь доступна по всей России. На Астраханскую область это, видимо, не распространяется…
В расстроенных чувствах он громко хлопнул ладонью по стене и отправился к себе в кабинет.
— Юленька, милая, ты только не волнуйся! Он тебя больше не тронет. Его теперь милиция повсюду ищет, — как могла, принялась успокаивать Петрову ее соседка по общежитию, едва та, войдя в комнату и даже не раздевшись, в чем была, рухнула на кровать.
— Мария Сергеевна, а если его не поймают? Вдруг он опять за мной охотиться начнёт? — возражала ей Юля.
— Что ты такое говоришь!.. Конечно, поймают! Это же Москва! Знаешь, какой тут уголовный розыск? МУР! Найдут, можешь не сомневаться. А я вот тебе таблеточек успокоительных принесла… На-ка, выпей да поспи. А назавтра всё как рукой снимет. Давай-давай, Юлечка, будь умницей… Как ты говоришь, лица людей плохо узнаешь и запоминаешь? — внезапно поменяла тему разговора Зорко.
— Да, как в школу пошла, так с той поры примерно и началось. Я даже сейчас, когда родителей вспоминаю, то в памяти возникают лишь их нечеткие образы, да и то из той поры, когда они были молоды. А ведь они уже пожилые люди, пенсионеры…
— Интересно… — чуть растянуто проговорила Зорко. — А ты пыталась с этим как-то бороться? К врачам, может, моей специальности обращалась?
— Нет, — честно призналась Юля и вновь разрыдалась. — Это моя маленькая тайна и я с ней живу. Правда, порой бывает, что на меня друзья и знакомые обижаются, что при встрече я их не сразу узнаю… Но я нашла железное оправдание — мол, зрение у меня никудышное, а очки не ношу, поскольку стесняюсь своей близорукости. Мол, выйду замуж, рожу, вот тогда и очки носить стану, — Юля грустно улыбнулась, словно стесняясь собственной шутки. — Только с пациентами иногда трудности бывают. Я думаю, что большинство из них считает, что молодая докторша зазнайка, раз ни с кем первая не здоровается… Только я уже привыкла, как-нибудь переживу их косые взгляды…
Юля размазала слезы по щеке, шмыгнула носом и присела на кровати.
— Только я, Мария Сергеевна, нашла для себя выход. Чаще всего я узнаю людей не по лицам, а по их прическам, жестам, голосу и, конечно… запаху.
Последнее Юля добавила с каким-то смущением.
— Ага, знакомая история… — рассеянно произнесла Зорко, находясь уже где-то далеко в своих мыслях. — Юля, а ты знаешь, что страдаешь заболеванием, которое имеет точное научное определение?
После чего медленно, как-то нараспев протянула:
— Прозопагнозия.
Петрова насторожилась и с интересом посмотрела на Зорко.
— А это лечится?
— Смотря, что явилось причиной недуга. Если это врожденное состояние, то, к сожалению, нет. Пациентам приходится мириться с этим всю жизнь. Но ты утверждаешь, что в детстве хорошо различала лица, так ведь?
— Да…
— Это обнадеживающий факт. Расскажи, а в тот период времени, когда ты внезапно перестала различать лица, с тобой ничего особенного не происходило? Может тяжелая болезнь приключилась, событие, которое потрясло тебя до глубины души, или ты получила травму головы? Или, например, оказалась в больнице, но не можешь вспомнить, как там очутилась?
— Нет, — на этот раз уже твердо произнесла Юля, — ничего такого со мной не было, это точно. В детской поликлинике я бывала, конечно, и не раз. Но лица я перестала различать буквально в один день. Словно кто-то опустил мне на глаза мутное стекло, и все человеческие лица стали для меня одинаковы.
— Хорошо, я пока не буду тебя тревожить с этим вопросом. Ты отдохни, а еще лучше — поспи, — кивнула Зорко, — Но знай, девочка, с этим можно поработать и подобрать ключик к решению твоей проблемы.
Услышав такие слова из уст специалиста в области психиатрии, Юля оживилась. В ее глазах засветилась надежда.
— Мария Сергеевна, я на все согласна. Что от меня требуется?
Зорко слегка улыбнулась, однако ее взгляд оставался по-прежнему серьезным.
— Юля, ты когда-нибудь слышала о таких методах, как регрессивный гипноз и холотропное дыхание?
— Нет, — честно призналась Петрова, — первый раз слышу.
— Тогда у тебя имеется возможность испытать все это на себе. Я, собственно, почему сейчас на учебе оказалась? В своем городе я веду частную психотерапевтическую практику. Заметь, не психиатрическую, а психотерапевтическую… Скорее как психолог, только с медицинским образованием, — последнее она выделила голосом. — В будущем я планирую расширить ее и браться за пациентов с другими формами заболеваний. Для этого мне потребовался новый сертификат и медицинская лицензия на право заниматься данным видом деятельности. Вот, собственно, поэтому я и здесь.
Зорко улыбнулась, наблюдая, как вытянулось от удивления лицо Юли.
— Так что, если согласна, можем совместно покопаться в твоем прошлом, — произнесла они и поинтересовалась она. — Не боишься узнать про себя всю правду? Кто знает, что ты спрятала у себя в голове и не хочешь никому об этом рассказывать…
