Игнат Палыч обвел едким взглядом аудиторию и продолжил лекцию. Понимая, что дважды в одну реку не войти, Докия вооружилась ручкой и принялась записывать материал. Но, продиктовав буквально пару абзацев, декан запнулся на полуслове, будто забыл, что хотел сказать, пошатываясь, добрался до своего стола, цепляясь за спинку стула, присел. Дышал Игнат Палыч тяжело, с каким-то присвистом.
– Вам плохо? – Женя Малышева озвучила, наверное, общие мысли студентов.
– Сейчас, – он махнул рукой. – Пройдет.
– Сердце? Астма? – послышались непродуктивные вопросы.
– «Скорую» надо вызывать! – Никитина принялась тыкать в телефон, но сенсор, как назло, заело. – Блин! Да работай ты!
– Я сейчас! – Докия вскочила со своего места и понеслась прочь из аудитории, к кабинету декана.
Ворвалась в приемную, напугав секретаршу, но времени для расшаркиваний не было.
– Игнату Павловичу лекарство надо, – вылепила в лоб. – Срочно!
Секретарша на миг удивленно вытаращила глаза, моргнула, потом, после короткой заминки, отперла дверь и указала на шкаф. Лекарства нашлись в борсетке, аккуратно поставленной в углу.
Докия схватила их и вернулась в аудиторию, внутренне надеясь, что не опоздала, что у Юли получилось вызвать «Скорую».
Игнат Палыч по-прежнему сидел за столом, без галстука и пиджака с расстегнутой рубашкой. Все окна оказались нараспашку, по аудитории гулял ветер, притихшие студенты кутались, но не уходили. Никитина куда-то делась.
– Вот ваше лекарство, – Докия сунула блистер Игнату Палычу, оглядываясь на одногруппников. – Ребята, вода у кого-нибудь есть?
– Я за кофе сбегала! – Юля внесла большой картонный стаканчик и струю аромата в промозглую аудиторию. – С двойным сахаром.
Докия с вопросом взглянула на подругу.
– Запах ацетона, – пояснила та. – Диабетик, наверное. Я сказала диспетчеру.
Бледный Игнат Палыч закинул в рот таблетки, потом обхватил ладонями стаканчик, будто просто хотел немного согреться. Подержал. Глотнул. Шумно выдохнул.
– У меня же еще Ираклий дома, – проговорил еле слышно. – Если меня увезут, за ним некому будет ухаживать. Вы, Кислова, – он поставил стаканчик и вцепился теперь в руку Докии, – присмотрите, пожалуйста. За зачет.
В глазах зависла такая беспросветная тоска, навевающая мысли о Хатико и Белом Биме. Докия бы и без обещания зачета не отказала в помощи, даже если этот Ираклий – питон, с декана станется.
– Ключи в борсетке, – он назвал адрес.
– Все сделаю, Игнат Палыч, – пообещала Докия, ловя за хвост ускользающую змейкой неопределенную мысль.
Не прошло и полчаса, как декана увезли в больницу. Он напоследок еще раз схватил Докию за руку и повторил адрес. И тогда до нее дошло: ей знакома и улица, и номер дома. Подъезд, пожалуй, другой, но… Только не хватало к сегодняшнему нервяку еще Стрельникова встретить или Лизу.
Однако Ираклий…
Никитина выслушала, посочувствовала, но пойти вместе не смогла: ее после трех пригласили на съемку в детский сад. Пришлось ехать одной.
Короткими перебежками Докия добралась с остановки до дома. Оглядела двор, окна, пытаясь вычислить, за каким прячется гнездышко Лизы и Лиса. Потом опустила как можно ниже голову и, жалея, что нет дождя, чтобы спрятаться под зонтом, кинулась в подъезд, где жил декан. Сердце бухало, как салют на День города, а искры в глазах рябили для полноты ощущений. Докия постаралась дышать глубже и спокойнее.
Примерно подсчитала, какой нужен этаж. Получилось, третий. Поднявшись пешком на нужную площадку, обнаружила только две однотипные железные двери, по правую и левую сторону, за которыми в глубине и пряталось по три квартиры. Написать номера никто не озаботился.
Докия снова принялась мысленно высчитывать, за которой из дверей прячется квартира Игната Палыча, но услышала на лестнице за спиной одышливое дыхание и медленные шаркающие шаги. Грузная немолодая женщина одарила девушку внимательным взглядом и остановилась, держась за перила.
– Не подскажете, с какой стороны… – Докия назвала номер квартиры Игната Палыча.
Женщина посмотрела на нее еще внимательнее. Поднялась на площадку, свернула налево. Молча достала ключи, открыла железную дверь и лишь затем проговорила глубоким напевным контральто:
– Проходите уж. Игнат Павлович в университете пока, не в подъезде же ждать. С долгами, наверное? – Она задумалась на миг, потом взмахнула рукой и неожиданно улыбнулась. – Хотя что я! Какие долги – еще же не конец семестра! Впрочем, не мое дело… Проходите, почаевничаем.
– Нет-нет, – принялась отказываться Докия. – Он мне ключи дал. Если можно, я зайду?
– Ключи? – улыбка женщины сморщилась и погасла. – А вы кто будете Игнату Павловичу?
– Никто. Студентка, – Докия пожала плечами, примеряясь с ключами. – Он просто в больницу попал, попросил присмотреть за каким-то… Ипполитом, что ли? А, нет – Ираклием.
