Игнат Палыч что-то ответил. Женщина прерывисто вздохнула, будто всхлипнула, и вскинула руку к губам. Глаза ее пронзительно засияли, сразу омолодив хозяйку на добрых три десятка лет, по щекам разлился румянец.
– Придумали тоже, – пробормотала едва слышно. – Да-да, конечно. Соберу. И приду. Сегодня же.
Лидия отключила телефон, но еще какое-то время смотрела на погасший экран, словно заново прокручивала на рестарте у себя в голове весь разговор. А потом взглянула на Докию.
– Это я – Ираклий.
– Вы-ы-ы? – Докия ничего не понимала.
Конечно, можно было предположить, что у Игната Палыча и Лидии было общее детство или юность, и они дали друг другу какие-то смешные прозвища… Но… Соседка бы вспомнила. Наверное.
– В переносном смысле, понимаете, – женщина с такой надеждой смотрела на Докию, что та просто кивнула, не заставляя объяснять.
Просто глупо ведь, когда пожилой мужчина начинает что-то там выдумывать, какие-то прозвища, вместо того чтобы прямо попросить предупредить его соседку, что он попал в больницу. Хотя… Может, и не глупо.
Оставив женщину собирать вещи декана, с чувством непонятной окрыленности, Докия выскочила из подъезда, совершенно забыв, что может оказаться под прицелом внимания Лиса. И разумеется, не заметила его в одном из окон, со скрещенными на груди руками.
Докия напрочь забыла, что у нее дома Алиса, поэтому очень удивилась, что в квартире горит свет. Даже успела подумать, что забыла выключить утром, или пришла хозяйка, или вернулась Лиза… Хотя последнее предположение как раз оказалось «таблеткой реальности». Сразу вспомнилось все и разом.
В том числе и то, что дома еды – кот наплакал. Если, конечно, Алиса не отоварилась по полной.
Набрала номер Ельниковой. Прослушав гудки ровно до предложения оставить абоненту голосовое сообщение, развернулась и потопала в магазин. Ладно, не жили с удобствами, нечего и начинать.
Докия, прихватив тележку, пошла вдоль рядов. Издалека потянуло ароматом курочки-гриль. На лотках, слегка прикрытые пленкой, дразнили аппетит готовые салаты. В животе заурчало, немилосердно напоминая, что сегодня, кроме супа с клецками и завалявшихся в сумке сухариков, в рот ничего не попадало. Яркие обертки манили и завлекали. Хотелось все и сразу.
Но Докия взяла упаковку яиц, батон, масло, сыр, палку колбасы, пачку пельменей и печенье к чаю. Дешево и сердито. Можно приготовить и супчик, и второе, если не строить из себя гастрономического гурмана, кормить Алису деликатесами она не собирается.
У полок с прокладками Докия столкнулась тележками с плечистым парнем, задумчиво обозревавшим не самые подходящие ему товары.
– Простите, – вкрадчивым голосом проговорил тот, – не подскажете, ночные – это какие? – и улыбнулся.
Просто так улыбнулся. Безо всякой задней мысли. Докия даже смутилась, настолько хорошей показались улыбка и сам парень. В конце концов, у него, наверное, девушка (короткий взгляд вычленил отсутствие золотого колечка на безымянном пальце, хотя это совсем не показатель).
– Берите с пятью капельками, – посоветовала доброжелательно.
Выбрав себе, постаралась разъехаться в узком проходе, но колесики тележек застряли намертво. Подергав туда-сюда, Докия сдалась и картинно подняла руки. Парень не менее картинно оглянулся по сторонам и принялся сдавать с обеими тележками назад, уперевшись до угла, попытался повернуть, не смог. Тогда он просто схватил бесхозную третью и быстро покидав в нее свои покупки и Докии, пошел к кассе.
– Обещаю ваши прокладки не присваивать, – шепнул заговорщицки.
Докия почувствовала, что краснеет. А он лишь загадочно улыбался. Немного царапнуло, что парень не спросил, вдруг бы ей надо было купить что-то еще. Но ведь не надо было…
На ленте кассы разобрались, где чье, хотя Докии показалось, что за несколько ее товаров заплатил все-таки он. Но парень слишком быстро смял два чека и ловко смахнул их в корзину, не давая шанса проверить, верны ли подозрения.
За дверями магазина он остановился. Взъерошил челку. Потоптался на месте, загораживая путь. А потом, смешно тряхнув головой, выпалил:
– Меня Саша зовут.
– Очень приятно, Саша, – вздохнув, ответила Докия и, наконец, изощрилась, чтобы прошмыгнуть мимо.
Он, конечно, приятный и все такое, но не стоит. Совсем не стоит. Не для себя же он прокладки покупал. Докия невольно бросила взгляд на пакет Саши. А парень будто только и ждал этого.
– Я на машине. Давайте подброшу.
– Спасибо, мне недалеко, – отказалась строго.
Сделала несколько шагов вперед и едва не споткнулась от прилетевших в спину слов:
– Вы, наверное, считаете, что я в отношениях? Ошибаетесь. Прокладки на работу, в обувь вместо стелек. А вы мне очень понравились.
Докия остановилась. Оглянулась в полной растерянности. А Саша снова обезоруживающе улыбался.
– Ну так что? Подвезу вас?
Саша махом подхватил пакет Докии. И куда-то пропали втуне мамины нравоучения, что нельзя садиться в машину к первому встречному, каким бы обаятельным и милым он ни казался, ноги сами пошли следом, к новому недешевому автомобилю, припаркованному невдалеке.
