Саша не жалел денег, которые выбросил, в сущности, на ветер. Но ужасно нервировало то, что этот Стрельников распорядился подарком по-своему. Наверняка Докия возражала. Какая девушка откажется, чтобы ее осыпали цветами?
Чувство вины за позавчерашнюю выходку вынудило его совершить невероятное, чтобы Докия поняла, как много значит для него. Он пришел в цветочный и из всех цветов выбрал лилию. Роза показалась слишком банальной. Хризантема – вообще цветок давно замужних теток, по его мнению. Гербера – едва шагнула от ромашки. А лилия – царское растение, единственно достойное Докии.
Но двух коробок, которые имелись в этом магазине, показалось мало. Саша заехал в другой цветочный, потом в третий, четвертый. Лишь опасение, что Некрасов – хозяин салона – будет ворчать по поводу аромата в «гетце», заставило остановиться. Да и коробки в авто уже не помещались.
Ключи от квартиры Докии Саша прибрал уже давно, приметив однажды на крючке. Как знал, что однажды пригодятся.
Во дворе туда-сюда бесцельно мотался пацанчик лет десяти. Подозвав его к себе, Саша предложил:
– Метнись в сорок седьмую квартиру, проверь, есть там кто или нет?
– А вам зачем? – пацанчик смотрел подозрительно и дерзко.
– Вот затем, – Саша показал купюру. – Одна нога там, другая здесь.
– А если мне откроют?
– Позовешь Сережку, или кто у тебя друг?
– Нет у меня никакого Сережки, – насупился пацанчик.
Саша медленно-медленно свернул купюру и убрал в портмоне.
– У меня Семен есть, – сдался пацанчик.
– А я его и имел в виду, – хмыкнул Саша. – Позовешь Семена.
Голову кружила эйфория. Все получится. Даже если Докия окажется дома, не страшно. Не будет ведь она сидеть безвылазно весь день. Саша подождет. Поразит. И больше они не расстанутся! Ведь совершенно понятно, что они с Докией подходят друг другу, и только внутренняя сдержанность пока не дает ей сделать следующий шаг навстречу.
Он так ясно все это представил, что воспринимал уже как свершившийся факт. А когда Докии дома не оказалось и ему удалось занести и разложить все цветы, на душе разлилась благодать. Саша ощутил полное и безоговорочное счастье и приготовился ждать возвращения девушки. Сначала хотел задержаться в квартире, но подумал, что может напугать своим присутствием, Докия ведь не ожидает его увидеть, думает, что он в больнице, поэтому спустился к подъезду и занял укромную наблюдательную позицию.
Удивить. Растопить. Очаровать. Мысли становились все короче и короче. Эйфорию начало вытеснять нетерпение. К тому же быстро темнело. И холодало. Саша пробежался до машины, завел двигатель и включил печку, только чтобы согреться, однако через несколько минут захотел спать, видимо, от нехватки кислорода. Он решил проехаться до ближайшего магазина, купить чего-нибудь перекусить и горячий кофе.
Недовольство от задержки Докии клубилось в голове серым туманом, сгущалось, вынудило сорваться на нерасторопной кассирше. Кофе явно отдавал привкусом железа, и Саша заставил его переделать. Ему отказали. Он пихнул стаканчик, и густая коричневая жижа растеклась по стойке. Вызванная администратор была слишком молодой, чтобы решать проблемы. Саша рявкнул и на нее, что спокойствия не добавило. В итоге выскочил недовольный. Но Докия наверняка уже пришла. Он пропустил первые моменты ее радости. Ничего. Они наверстают все. Наверстают.
Когда Саша вернулся и припарковал «гетц» на прежнее место, то первое, что увидел, – Стрельникова, выносящего охапки лилий и безжалостно выбрасывающего их в мусорный бак. Раз за разом. Бедные цветы покрывали траурным покрывалом отходы жизнедеятельности всего дома.
Оторопь охватила Сашу, сердце забилось так, словно его сжимал невидимый кулак: часто-часто, трепыхаясь, пытаясь вырваться, испуская истошный писк. То, что происходило, сразу разрушило реальность, растоптало ее, разбило на мелкие осколки, пронзившие тело.
Парень съехал по сиденью вниз, делая частые вздохи, теребя бинты на запястьях. А потом, когда Стрельников вернулся в подъезд, выбрался и добежал до угла. Взглянул вверх, на распахнутые окна. Там внутри Докия. Наверняка она против. Против! Просто не может противостоять этому вандалу! Он поработил ее. Заставил думать, как он. Вынудил.
Саше хотелось наброситься на Лиса. Разбить ему нос. Увидеть, как кровь стекает на подбородок, как в глазах появляется страх.
Но…
Стрельников больше не вышел. И окна закрылись. А потом и погасли. Саша следил до боли, до рези в глазах, надеясь, что Докия подаст ему знак. Тогда он зайдет. И покажет…
Что?
